Целительница

Не без нюансов, конечно, но все связаны с его деятельностью, так что оправдывались сложившимися обстоятельствами.

Но кое-что смущало. Не тогда, когда услышал в первый раз. Сейчас, когда история развернулась иной стороной.

Рассказ Саши о происходившем в поезде и ее слова о поразительном спокойствии отца.

Даже на косвенную улику не тянуло, но ведь не отпускало, требуя присмотреться внимательнее.

— Мой боец к работе готов, — когда Трубецкой вернулся к столу, продолжил Андрей. — Какая бы версия ни подтвердилась впоследствии, выведя мальчика из игры, мы развяжем себе руки.

— А за репутацию не боишься? Вас в плане охраны держат за эталон. А тут такой конфуз.

В этом князь был прав. Заработать репутацию трудно, а вот испортить…

— А если устроить все в полицейском управлении? — Заточенный на поиск решений мозг тут же выдал новый вариант. — Им не привыкать, а мы вроде как и ни при чем. Еще и выиграем.

Трубецкой сел, передвинул лежавшие перед ним бумаги.

— Игнат с Ревазом вошли в команду, — подняв голову, посмотрел он на Андрея.

Андрей кивнул — в курсе. Его возможности, конечно, скромнее — не ему тягаться с сетью, раскинутой князем, но на то, чтобы отслеживать движение тех, кого называл друзьями, их вполне хватало.

— Звонил князь Багратион, — вновь заговорил Трубецкой.

Андрей был уверен, что история с женщиной, у которой теперь уже бывшие родственники пытались выкрасть дочь, получит свое продолжение, но чтобы так быстро…

— Что хотел? — чуть подался вперед он.

Князь Давид Багратион был фигурой. Тем, кто хоть в малой степени затрагивал его интересы, обычно очень сильно не везло.

— Сетовал на то, что некоторые князья начали зарываться.

Насколько я понял, прощупывал, как отреагирует Москва, если он займется чисткой авгиевых конюшен.

— Прощупал? — аккуратно полюбопытствовал Андрей.

Это была уже не сфера его интересов, но…

Там сейчас находились Игнат и Реваз. Любая информация могла оказаться жизненно необходимой.

— Значит, так. — Князь твердо посмотрел на него. — Операцию в полицейском управлении визирую, но подробный план должен быть у меня до конца дня. А что касается, прощупал или нет… Государь высказался ясно: закон и порядок. И если его кто-то не понял…

Андрей только кивнул.

Ночью я спала плохо. Волновалась.

В больнице мне все знакомо — до того как начала работать сама, пропадала у отца, — но беспокойство все равно присутствовало. Какой окажется старшая медицинская сестра, которой предстояло подчиняться? Как примет дополнительную заботу, которой я вынужденно стану?

А вот утром как отрезало. Не скажу, что была спокойна как удав, но лишних эмоций точно не испытывала.

Дом мы с Людмилой Викторовной покинули ровно в семь, только и перехватив, что по чашке кофе и пару оладий.