Целительница

А сколько подаешь утку или судно да меняешь подгузники…

— Иди перекуси, — на очередном витке перехватила меня Люба. — На одном чае долго не продержишься.

— А я недолго, только до трех, — попыталась я отказаться, но, заметив ее грозный взгляд, пошла на попятный. — Сейчас дедушку еще посмотрю…

— Я сама его посмотрю, — отрезала Люба, развернув меня и подтолкнув в сторону столовой. — Поешь, будем Васильеву мыть. Родственники сами не хотят ухаживать, нам платят.

Говорить я ничего не стала. Вроде и входит в обязанности санитарок уход за лежачими, но людей постоянно не хватает, поэтому если хочешь особого внимания, то заплати.

А не заплатишь, так делай сам, а не то завшиветь не завшивеет, но так неделями и будет лежать не обихоженная.

А Васильева, та самая старушка, про подгузник для которой вечером забыли. А она с переломом шейки бедра, лишний раз ее бы лучше не трогать.

Как обращаться с такими больными, я знала. Более того, отец всегда учил учитывать их психологическое состояние из-за собственной беспомощности и делать все, чтобы не чувствовали, словно им делают одолжение, выполняя все эти неприятные для них процедуры.

Но если бы не помощь Любочки…

В отличие от старичка, который плохо себя осознавал, старушка была в ясном уме и прекрасно понимала, каково это молодой девушке убирать ее ночные проделки.

В столовой я оказалась не единственной. За столиком у окна сидели двое мужчин. Скорее всего, хирурги. Один так точно, я видела его выходившим из операционного отделения. Второй…

Когда вошла, он прошелся по мне весьма сальным взглядом. Неприятный тип, хоть и симпатичный.

Сделала вид, что не заметила чужого внимания. Они сами по себе, я — сама по себе.

Взяла на раздаче овощной салат, мясное рагу с картошкой и кисель. Устроилась за столиком в углу, чтобы тот неприятный тип оказался ко мне спиной.

Зря старалась стать незаметной. Он дожидался меня на выходе из столовой.

— И кто тут у нас такая хорошенькая?

Голос низкий, волнующий, но улыбка… Если бы не наставления Людмилы Викторовны, уже двинула бы по физиономии, чтобы научился общаться нормально.

— Извините, — опустила я голову, чтобы не встречаться взглядом, — но мне нужно работать.

— Это кто сказал, что тебе нужно работать? — не понял он намека.

Схватил за плечо, подтянул к себе.

Ударившая в голову пелена была алой. Во многих других ситуациях рассудка я не теряла, но когда речь шла о насилии…

По истории своей работы в лекарском доме я знала, что подобное отношение к медсестрам и санитаркам со стороны врачей-мужчин было если и не нормой, то явлением обыденным. Ну пообжимались в уголке. Ну кто-то пошел дальше, когда не дали отпор. Ну поигрались какое-то время, пока на горизонте не появился новый объект для изъявления чувств.