Целительница

— Еще как, — ответила я с улыбкой. — Четверо лежачих. Двоим из них за восемьдесят. У старушки перелом шейки бедра, только после операции. У старичка сложный перелом голени. Да еще и не в себе.

Судя по взгляду Игоря, он прекрасно понимал, что это значит.

Молчание долго не продлилось.

— Что за тип? — уже другим тоном спросил он, как только выехали со двора больницы.

— Хирург. По отзывам, подтвержденным собственным опытом, бабник. Ни одной юбки не пропустит.

Игорь в зеркало заднего вида бросил на меня взгляд… Многозначительный.

— А ты? — полюбопытствовал он буквально спустя пару секунд.

— А я… — хмыкнула я, вспомнив, как Роман вздрогнул, почувствовав активацию магемы. — Магема Ивановича. Он сдулся на первом этапе.

Игорь вновь посмотрел на меня, теперь уже задумчиво.

— Жестоко, — пристраивая машину в кармане у магазина, наконец разродился он реакцией.

— Зато действенно, — выбираясь наружу, констатировала я. Забравшись на переднее сиденье, пристегнулась. — Как ваши танцы?

— Похоже на пытку, — вновь выезжая на дорогу, пожаловался он. — Такое ощущение, что готовят к международным соревнованиям по бальным танцам.

— А вдруг, — расслабленно растеклась я по сиденью. Сейчас бы закрыть глаза и поспать…

К дому профессора мы должны были подъехать к четырем. Хорошо, что душ я приняла еще в больнице, а то бы не успели к Трубецким.

Изначально договаривались на шесть, но Данила Евгеньевич хотел увидеть дочь и сына, а раз уж все равно ехать…

Вроде и логика во всем этом была, но перекраивать планы я не любила даже по мелочам. Только настроишься на одно, и раз…

По гороскопу я Близнец. Отец иногда шутил, что больше похожа на барана.

— Кстати, — вспомнила я про встречу в больнице, — видела сегодня Светлану.

— Какую? — не понял Игорь.

— Ту, с пикника. Темно-русая такая. Разговорчивая.

— А! Воробышек, — сообразил он. — И что она там делала?

— Работала, — удивленно посмотрела я на Игоря. — Санитаркой. Говорит, поступила в Первый мед.

— Не понял, — скосил он на меня взгляд. — Ее же вроде как замуж собирались выдавать.

— Ну… — скорчила я недовольную гримасу, — об этом ничего сказать не могу. За что купила, за то и продаю. Работает санитаркой в кардиологии.

— Одна? — настороженно уточнил Игорь.

— Что — одна? — переспросила я.

Думала в этот момент почему-то об Иванове с гангреной. На той стадии, когда некроз тканей только-только начинается, диагностировать ее практически невозможно. Если, конечно, ты не целитель. А вот развернуть процесс вспять проще простого. Две-три магемы в течение пары дней, и о закупорке вен, как раз и вызвавшей проблему, можно забыть.

Жаль, подобное лечение доступно не каждому.