Целительница

Как ни странно, но в том, что так скоро начали добиваться результата, имелась и ее заслуга. Такая вера, как у Тамары Львовны… На такой вере и случаются чудеса. Потому что иначе просто быть не может.

— Все, на этом разговор заканчиваем, — строго, но с улыбкой произнесла Тамара Львовна и, как модель на подиуме, направилась к выходу из кабинета. — Сначала ужин, затем все остальное.

— Мам, — задержал ее у самой двери Саша, — мы придем минут через пять.

Тамара Львовна перевела взгляд с него на Игоря, потом посмотрела на меня…

— Не позже чем через десять, — бросила она и, взяв профессора под руку, вышла из комнаты.

Лучше бы остановилась на пяти. Меня ждал форменный допрос. И избежать этого было невозможно.

— Опиши ту блондинку, — как только за Тамарой Львовной и профессором закрылась дверь, потребовал тезка.

— Слушаюсь и повинуюсь! — Приложив левую ладонь к макушке, двумя пальцами правой я прикоснулась к несуществующему головному убору. Вроде как отдала воинское приветствие. — Не старше двадцати пяти. Высокая. Рост метр семьдесят пять — метр восемьдесят. Худощавая. Цвет волос натуральный. Лоб высокий, брови светлые.

Нос прямой, остренький. Глаза большие.

— На левой щеке родинка, — продолжил за меня тезка. — Антонина Ушакова.

— Неожиданно, — встал с ним плечом к плечу Игорь. — У нее не самая хорошая репутация.

— Мало сказать нехорошая, — скривился Трубецкой. — Слышал, ее даже в монастырь отдать хотели. Уж больно много скандальных историй за ней тянулось.

— Например? — не удержалась я от любопытства.

Игорь с Александром переглянулись и… промолчали. А Сашка еще и перевел разговор на другое:

— В нашем классе училась младшая сестра Антонины.

Но после конфликта ушла в другой лицей.

— Про конфликт можно не спрашивать? — мило улыбнулась я.

— Ну почему, — хмыкнул тезка. — Залезла другой девочке в трусы, если тебя не коробит от таких подробностей.

Меня — коробило, но в жизни случалось и похуже.

— В каком классе это было? — уточнила я.

— В первом старшем, — внимательно глядя на меня, ответил он.

— А сколько детей в семье?

— Пятеро, — опередил Трубецкого Игорь. — Трое сыновей.

Кивнув — понятно, подумала о своем. Пятеро детей… Братья. Сестры.

Интересно, какой оказалась бы моя жизнь, если бы у меня была большая семья? Если бы к нам приезжали в гости бабушки и дедушки? Забирали бы меня на каникулы?

— Саш! — встряхнул меня за плечи тезка.

 — Что случилось?

Я посмотрела на него сквозь пелену на глазах. Баран бараном, но иногда меня пробивало на сентиментальность.

— Старшая ведь лесбиянка? — сморгнув слезы, снизу вверх посмотрела я на Трубецкого.

Он медленно, вроде как нехотя убрал руки с моих плеч. Оглянулся на Игоря. Вздохнул.

Похоже, тема ему не нравилась. И не только ему.