Целительница

— Вы не ошиблись? — подойдя ближе, с сарказмом уточнила я.

Сама я была одета… Нормально я была одета — классические черные брючки с широким поясом и белая блузка с воротником-жабо, — но не для этого типа.

— Опасаешься за репутацию? — чуть прищурившись, склонил он голову к плечу.

О чем хотел сказать, расшифровывалось без труда. Мол, богатый поклонник, совращающий юную деву.

— За чью? — парировала я.

Юные девы бывают разные. Некоторые — весьма невоспитанны.

— Туше, — поднял руки он.

— То-то же, — хмыкнула я, устраиваясь сзади. — А это что? — уточнила, когда сел и он.

Андрей оглянулся, посмотрел на упакованную коробку.

— Твои письменные принадлежности. Не хотел время на них терять.

Вроде и правильно, но…

— А сама бы я не справилась? — Я сделала вид, что обиделась.

Андрей вновь обернулся. Хмыкнул:

— У нас большая программа.

— Ну, если так… — вроде как прощая, протянула я. — С чего начнем?

— Увидишь, — бросил он, выезжая с парковки. — У Яны твердая рука, — резко сменил он тему.

— Сам смотрел? — сдвинувшись в середину, подалась я вперед.

Он, отметив мои перемещения, качнул головой, но ничего по этому поводу не сказал.

— Сам. Она хоть и напугана, но держится хорошо. Толк будет.

— Ты что-то говорил про Сергея? — вспомнила я наш разговор.

Андрей посмотрел на меня в зеркало заднего вида. Вздохнул. Да так тяжело, что я ему даже посочувствовала. Вот навяжут такую девицу, потом думай, что с ней делать. Хворостиной по мягкому месту нельзя. И непедагогично, и по возрасту уже поздно. А разговоры на нее не действуют.

— Данила Евгеньевич нанял Сергея охранником для Яны. Пока на время следствия.

— И как Яна на это отреагировала? — представив себя на ее месте, поинтересовалась я.

— Не обрадовалась, но восприняла нормально, — вновь бросил на меня взгляд Андрей. — И правильно. Так всем спокойнее будет.

— Думаешь, что еще ничего не закончилось? — вроде как только сейчас дойдя до этой мысли, нахмурилась я.

Этот взгляд Андрея был скептическим. А еще — многообещающим. Начиная с разговоров, которые не действуют, и заканчивая хворостиной.

А то, что непедагогично…

Так, цепляя друг друга, мы добрались до первой точки нашего маршрута.

Если бы я знала, куда едем…

— Андрей, я не сплю? — Покинув с его помощью машину, я остановилась в ступоре.

Здание было огромным. Стекло и металл. И много света, который отражался в отполированных до блеска машинах.

— Не спишь, — усмехнувшись, заверил он меня и согнул руку, чтобы я могла опереться.

— А зачем мне машина? — Сделав шаг, я вновь остановилась. — Академия рядом.

— А больницы, в которых вы будете отрабатывать практические занятия, разбросаны по всей Москве, — демонстрируя ангельское терпение, привел он вполне разумный, на мой взгляд, аргумент.