Цифровой шквал

Шли через негустой ельник. Но, по мере углубления в лес, деревья росли чаще, стало больше кустов, и строй стал сужаться, чтобы бойцы группы не теряли друг друга из видимости. Хорошо хоть, снег в лесу не был глубоким, и бойцы не вязли в сугробах. Все смотрели себе под ноги, понимая, что подступы к зимней базе боевиков могут быть заминированы не только по тропам, но и по периметру. И такая предосторожность не оказалась напрасной. Уже вскоре в наушниках прозвучал голос майора Канарейкина:

– Внимание всем! Мы нашли две мины. Выставлены вне тропы. Могут быть и с других сторон. Проводим разминирование.

А еще через пару минут сообщил и майор Литовченко:

– Кто тут минами интересовался? Вот она, красавица. Жеглов, для тебя работа.

Шарапов шел справа от майора и сразу сместился ближе к нему, чтобы провести разминирование. По большому счету, это разминирование и не такое необходимое мероприятие. Поставили бандиты, с них и спрос, если кто-то подорвется. Но беда в том, что после завершения работы спецназом на место всегда прибывает в большом составе бригада следственного комитета при военной прокуратуре. И когда следователи начинают шастать по округе в надежде найти что-то интересное, есть вероятность, что они найдут именно мину. Причем поймут это уже тогда, когда взорвутся. Потому предпочтительно было мину демонтировать. С «растяжками» дело обстояло сложнее – в нее ставится граната с сорванным кольцом. И эту гранату сразу после снятия необходимо взрывать. Следовательно, можно себя демаскировать. Потому «растяжки» обычно снимают уже после боя. Память у разведчиков профессиональная, и оставленную «растяжку» они всегда сумеют найти.

– Сократ, я – Повар, слышишь меня наконец?

– Я – Сократ, рад поздороваться... Что у тебя, Пал Саныч?

– Вышел к краю расщелины. База пока не просматривается, но чувствуется запах дыма. Костры жечь не стесняются.

– А что им стесняться! Здесь они себя в безопасности чувствуют, к нашему удовольствию, – вмешался в разговор майор Канарейкин. – Я тоже вот-вот к краю выйду.

– И мы вышли, – доложил идущий чуть впереди капитан Агарев. – И пару костров я вижу.

– Значит, удовольствие будем получать по полной программе, – сделал вывод Максим Васильевич. – Сначала обследуем периметр. Сколько возможностей на поверхность выползти?

– По карте – те же самые три тропы.

– Меня больше интересует, сколько выходов без карты... Косец – за работу!

Предосторожность, проявленная Сакратовым, оказалась не лишней. Помимо обозначенных на карте трех троп, из расщелины выходили еще три, которые необходимо было жестко блокировать. Впрочем, даже для этого не требовалось больших людских ресурсов.