Цифровой шквал

 – У тех людей, в чьих жилах течет горячая кровь, обязательно имеется кровная месть, только она по-разному называется. Где-то вендетта, где-то иначе.

– Не будем отвлекаться. – Уэйн был всегда человеком приземленным, и мало интересовался общими вопросами, если на повестке дня стояли насущные. – Значит, чтобы завербовать осетина...

– Нужно предварительно узнать, что творится у него в душе, как он к грузинам относится, что об американцах думает и кем видит русских – освободителями или завоевателями, – сказал капитан Пачория. – И даже это не даст гарантии его верности в дальнейшем. Это вообще такой народ, что за ними смотреть следует в оба глаза. А в случае чего, оба глаза выбить одним ударом...

– Слышал я, как осетины то же самое говорят о грузинах, – усмехнулся сержант Соммерсет. – Вчера только с местным осетином разговаривал. Спрашивал, как ему среди грузин живется. Он почти теми же словами ответил.

– Ты через переводчика разговаривал? – спросил капитан Моррис.

– Нет, я русский знаю, он тоже знает... Сумели поговорить.

– Ты знаешь русский? – удивился Моррис. – И скромничаешь?

– Я пять лет служил в охране нашего посольства в Москве... В общем, что осетин вербовать, что грузин – сложности есть и там и там.

– Гарантией верности может быть только страх, – нравоучительно заявил Уэйн. – И при вербовке в первую очередь следует исходить из этого. Причем страх за себя или за кого-то из своих близких – это одно дело, и не всегда работает. Гораздо большее значение имеет страх перед стыдом. Нужно искать такие факты, при которых вербуемый стыдится. Тогда он будет всегда в твоем распоряжении. Моррис, что мы имеем по вербовке?

– Стопроцентно можно быть уверенным только в двоих. Но эти двое стоят всех остальных – хотя бы для конкретной операции. Дом одного из них расположен в восьмидесяти метрах от российской РЛС...

– Официально, скорее всего, должна быть, но в конкретной обстановке на это мало обращают внимания. Нашли удобное место, поставили... РЛС не стационарные, русские не планируют оставаться здесь навсегда. Может быть, думают поставить стационар где-то в стороне, я не знаю. Пока «зоны отчуждения» нет. В непосредственной близости от станции шесть частных жилых домов и один двухэтажный многоквартирный барак.

– Могу только порадоваться русской привычке к беспорядку. Они, словно специально для удачного исхода нашего эксперимента, поставили здесь свою РЛС. У них, кажется, есть даже поговорка, что беспорядок – это в действительности порядок, к которому они привыкли.

– Они без этого не могут. На наше счастье... – В голосе Звиада звучала гордость.

– А здесь, у вас, порядок любят? – спросил сержант Соммерсет, уже почти год работающий в Грузии и хорошо знакомый с местными нравами.