У Великой реки. Битва

Смех внутри прервался мгновенно, началась было какая-то суета, но тут двойной взрыв заглушил все, а я пинком распахнул увесистую дверь и заскочил внутрь. В воздухе висел запах взрывчатки, сквозь серый дым были видны лежащие на полу тела, кто-то кричал, суетился, но рассматривать картину я не стал, а сразу открыл частую пальбу по всем, кто попадал в прицел. Карабин резко колотил прикладом в плечо, летели гильзы, дульные вспышки на краткий миг разгоняли царивший здесь полумрак. Прямо у меня из-под локтя заколотил пулемет, совершенно оглушительный под низкими арочными сводами, ударил карабин Лари, все это слилось в непрерывный железный грохот, словно мы сидели в стальной бочке, которую запихали в камнедробилку.

Я сменил магазин, огляделся – никого живого. Зато в углу пирамида с новенькими СКС-М, а под ней явно патронные и гранатные ящики. Это хорошо, значит, дефицит боеприпасов нам не грозит пока. Подскочил к ящикам, открыл один, серого цвета, обитый железом. Гранаты ГОУ-2, в осколочных рубашках, с прикрученными ручками. Отлично! Запихал сразу пять штук в свою опустевшую гранатную сумку, махнул рукой демонессе:

– Лари, за мной! Надо выход на стену перекрыть! Балин, вскрывай вход в арсенал! Орри, за мной! Маша, запечатай дверь и помогай всем, чем сама знаешь!

И после раздачи столь исчерпывающих приказов я изо всех сил ломанулся по винтовой лестнице, уходящей на верхний уровень башни. Второй этаж, круглый, как циркулем выписанный каземат, бойницы во все стороны, настоящий дот, да еще в четырех метрах над землей. Крепкая позиция.

– Орри, к бойнице – и не давай никому во двор выглянуть! – крикнул я.

Гном с «дегтярем» наперевес бросился к бойнице и тут же выпустил короткую очередь. А мы понеслись выше. Еще круглый пустой каземат, еще этаж вверх – комната с узкой дверью, которая распахнулась в ту же секунду, как я наступил, запыхавшийся как собака на жаре, на верхнюю ступеньку.

Солдат в дверях, за ним еще один и еще… Внутри был полумрак, на улице яркое солнце. Поэтому они меня просто не заметили, дали секунду лишнюю, а для меня были как темные мишени на светлом фоне. Захлопали выстрелы, последний из троих дернулся от попадания в голову, начал падать вперед, на него наткнулся сдавший назад второй, а я всадил две пули в грудь первому, уже вскидывавшему свой карабин, и, кажется, пробившие насквозь его тело пули угодили и во второго. Образовалась куча, в которую я несколько суматошно выстрелил еще раза четыре, упал на колено и навелся на поворот крепостной стены, что виднелся метрах в семидесяти за дверью, достаточно проворно, чтобы свалить еще одного дружинника, появившегося там, двумя выстрелами, а еще одного заставить юркнуть обратно за поворот, укрывшись за зубцами.