У Великой реки. Битва

А о том, как живется мне, ты хоть раз подумала? Когда тебя все избегают, когда с тобой не хотят говорить и каждый мечтает о том, что в один прекрасный день тебе на голову свалится балка или в городе объявится упырь – и тебя не станет! Когда в каждом втором взгляде видишь: «Чтоб ты сдохла!»

По мере того как эмоции в ее речи взлетали, Настя наступала на явно растерянную Машу, почти прижав ту к стенке. К счастью, напряжение разрядил Пантелей, похлопав в ладони и сказав укоряюще:

– Дамы, дамы! Ну вы же сестры, прекратите. Некрасиво это.

Подействовало. Пышущая эмоциями Настя отступила назад, Маша с явным облегчением вздохнула. По всему видно, она не знала, что ответить. Охрана колдуна, равно как и гномы, остались недвижимы как статуи, избегая вмешиваться в конфликт двух сестер-колдуний. Я и сам избегал, собственно говоря, а все больше напускал на себя отвлеченный вид. А что я скажу? Лишь Лари слушала с заметным интересом.

Пантелей сделал шаг вперед, оказавшись в центре всеобщего внимания, сказал:

– Собственно говоря, я вел разговор совсем к другому. – Широким жестом он указал на опустевший дверной проем, ведущий в сокровищницу. – Благодаря трудам и таланту моей новой, не побоюсь этого слова, родственницы… – рука его указала на Машу, – владелец этих сокровищ почил в бозе…

– Кого? – в совершенном обалдении переспросила Маша.

– Родственницы, – ответил колдун, вздохнув. – Девушка, не перебивайте, пожалуйста, это невежливо. Так о чем я? Да, о сокровищах. Никто из нас не будет возражать, если вы вознаградите себя за труды по моим поискам из той кладовочки и не станете ввязываться в глупую, никому из нас не нужную и, если откровенно, бесполезную драку.

Ну насчет бесполезности – это вопрос обсуждаемый. Спорный, так сказать. Колдунская самоуверенность уже многих из их почтенного цеха под монастырь подвела. На его месте я и Машу не стал бы недооценивать: она ведь в этом зале во всю силу еще не выступала, как раз для такой вот встречи себя берегла. Но вот в эту самую встречу вмешался совершенно неожиданный факт, который смешивает все кости на столе, нарушая их стройный порядок.

Действительно, на пальце и у него, и у Насти я увидел тонкие серебряные колечки, какие дают только в храмах Мирои, покровительницы семьи, соединяющей души. Те, кто вступает в брак перед ее алтарем, позволяют вмешиваться в свою судьбу высшим силам, и лишь тот, кто уверен в своих желаниях, идет в этот храм. От Пантелея, злодея и преступника, подобного романтизма я никак не ожидал.