Моя. Я так решил
— Уходи. Я разберусь без тебя, — Эвита смотрит своими чистыми, ангельскими глазами, и никогда не скажешь, какой дьяволенок скрывается за этими нежными озерами. Упертый дьяволенок. — И с этим? — киваю на плоский живот, и Эва машинально прижимает руку к нему. А я сжимаю зубы, вспоминая точно такой же жест… Другой женщины.— И с этим. Упрямая зараза. — Нет. — Стараюсь говорить ровно, размеренно, так, чтоб сразу дошло. — Ты — моя. Он, — киваю на живот, — мой. Решать буду я. — Да с чего ты взял, что я — твоя? — шипит она, показывая свою истинную натуру. И это мне нравится больше невинной ангельской внешности. Торкает сильнее. Потому и отвечаю коротко:— Моя. Я так решил. БУДЕТ ОГНИЩЕ!БУДЕТ ХЭ!СЕКС, МАТ, ВЕСЕЛЬЕ — ОБЯЗАТЕЛЬНО!
Ох, и накажу я ее, когда найду!
Найти бы вот только…
— Амиго, ты не волнуйся, она еще не доехала, а я сейчас перекушу и отвезу тебя, — спокойно предлагает Родриго.
— Зачем тебе это?
Вопрос этот не то, чтоб меня тревожит, меня вообще сейчас мало что тревожит, кроме внезапно взбрыкнувшей непонятно из-за чего Эвиты, но привычка вычленять основное и сразу прояснять моменты — никуда не девается.
— Пойдем, амиго, — Родриго усмехается, приглашает меня в дом, — у меня машина — зверь, за три часа домчим, пока она на своем такси будет тащиться. Возможно, даже раньше нее к месту приедем. Но мне нужно мате. Я вчера перебрал чуть-чуть. Проклятый Луис… Вечно в проблемы влезает…
— Зачем?
— Просто… Не могу объяснить, амиго, это м-м-м… не могу по-английски… Считай это чутьем. Просто желанием помочь, перемешанным с чутьем. Мы тут привыкли доверять своим внутренним ощущениям. Я увидел вас на дороге и заинтересовался. Потом поговорил и захотел помочь. Я верю в то, что добрые дела возвращаются. И мне тоже все вернется. И добро, и зло.
— Сложно, наверно, при такой должности с такими понятиями?
— Не сложнее, чем прочим. А должность у меня… не самая высокая. Может, именно поэтому.
Я усилием воли заставляю себя выдохнуть и зайти вместе с Родриго в дом.
Луиса за столом нет, Родриго про него вообще больше не говорит, судя по всему, племяш вчера приезжал за какой-то помощью. Получил ее и свалил. И Родриго этому не рад.
Мы пьем обжигающий мате, верней, это хозяин дома пьет. А я, один раз хлебнув через металлическую трубочку, намертво обжигаю себе язык и небо и после этого только сижу, терпеливо ожидая, пока Родриго поест и приведет себя в чувство.
Сейчас у меня крайне зависимое положение. Один я до Байреса доберусь, конечно, но это будет долго. Эвита к тому времени может опять попасть в беду. Что она вообще собралась делать, одна, в огромном и не особенно безопасном городе, без денег и документов, вообще не представляю."
"Закрадывается, конечно, мыслишка, уже даже не мыслишка, а прямо мысль, что те звоночки, которые звенели все время, пока мы с ней были вместе… Что они неспроста. И Эва — вообще не та, за кого себя выдает… Но я их старательно глушу. Не потому, что люблю голову в песок, нет. Просто…
В первом случае есть шанс, что я ее найду. И этот шанс — не маленький.
Пусть она просто взбрыкнет из-за того, что что-то не понравилось, что-то пошло не так… Тогда мне нужно будет всего лишь ее переубедить. А это — не особо сложно. Решаемо.
А вот если второй случай… То тут я выгляжу однозначным лохом, и даже это не самое тупое.
Самое тупое — что вообще непонятно, как искать. С какой стороны подходить к вопросу. Мотивов-то не знаю.

















