Моя. Я так решил

Бурин начал выкладываться на одном из сайтов самиздата, и там неожиданно его бредятина поперла, да так, что бабки прежнюю работу, да с надбавками и льготами, вообще ни в какое сравнение не шли с тем, что он сейчас имеет.

Мы с ним периодически общаемся, но не сказать, что часто, хотя знаем друг друга страшно подумать, сколько лет. Росли вместе, в одном дворе. И дрались без конца. А потом вместе гуляли и дрались уже с соседними дворами. Все как у всех.

Сейчас вообще раз в полгода созваниваемся, потому что некогда, потому что у меня куча работы всегда, а у Бурина — очередной роман или очередной экзистенциальный кризис. Если по-русски, запой.

Правда, он отрицает свою зависимость и жестко бьет по роже, когда я над этим ржу, и даже иногда попадает, потому что кмс по боксу просто так не пропьешь, но факт остается фактом — придурок он полный и окончательный, конечно.

Но полезный, потому что связей больше, чем у меня, причем, таких, на всех уровнях. То есть, и на легальных, и на нелегальных.

Потому и дернул я его сегодня, едва проспался после перелета.

Бурин появляется, уже когда я тарелку вареников практически приканчиваю.

Бухается напротив меня, смотрит на разукрашенную рожу, переводит взгляд на сбитые костяшки, кривится:

— Отдохнул, смотрю, душевно.

Я усмехаюсь:

— И тебе привет. Будешь чего-нибудь?

— Чего звал? — не ведется на прелюдию Бурин, сразу приступая к основному акту.

— Надо выяснить про одного человека… — делаю паузу, — женщину. Девушку.

Бурин еще больше кривит и без того кривую физиономию:

— Ты, Конь, вообще берега потерял со своим блядством. Какого хрена я буду тебе про твоих шлюх справки наводить? Сам не справляешься?

— Фильтруй, а? — миролюбиво отвечаю я, в принципе, вполне готовый к такой реакции. Бурин любит, чтоб его поупрашивали. Попрыгали возле него. Ну, мне не западло. К тому же, должок за ним, придурком. Хотя это будет последним аргументом. — У меня проблема, ты можешь помочь."

"— Да какие у тебя, хипстера сраного, могут быть проблемы? — откидывается на спинку стула Бурин, выщелкивая сигарету из пачки, прикуривает, щурится на меня сквозь дым. А я ржу, до того у него сейчас рожа невыносимо ментовская. Прямо следак на допросе опасного преступника. Глеб Жеглов на выпасе, бля. — Очередная баба не повелась на твой язык и отказалась кататься на твоем самокате?

— Практически, — смиренно прогибаюсь я, — помоги данные получить, а?

— У меня нет времени, у меня работа. Я сюда пришел, только потому, что ты мне в прошлый раз немного помог…

— Вот, кстати, — разыгрываю я последнюю карту, — должок неплохо бы…

— Я тебя слушаю, вот и весь должок.

— Бур, не будь козлом.

— За козла ответишь.

— Бур. Мне надо. Очень. — Говорю с расстановкой, специально спокойно, тихо. И в глаза гляжу.

Бурин замирает. Затягивается.