Моя. Я так решил

И собираюсь именно этим заняться, если… Если Эвита ему ответит. Если обнимет… Тогда, похоже, только руль мне и останется…

Но Эвита толкает его, а затем жестко бьет по коленной чашечке, заставляя согнуться.

Что-то отрывисто говорит, разворачивается и гордо уходит прочь в подъезд.

Из машины выскакивают два лба, начинают суетиться вокруг своего хозяина, пока тот кроет их отборным матом.

Я слушаю его полный боли голос, наблюдаю, как хромает к машине, по пути набирая что-то на телефоне, и лицо мое растягивает довольная улыбка. Не любит его Эвита моя, ангелочек фальшивый мой, не любит… И злится. Наверно, мечтает избавиться?

Ох, я в этом помогу…

Монстрятина уезжает, а я выкурив для храбрости еще сигаретку, бодро топаю в сторону подъезда.

Что буду говорить, как буду попадать в дом, вообще не думаю.

Попаду, не привыкать.

И сказать что, найду, на язык никогда не жаловался… Во всех смыслах этого слова.

Главное, чтоб впустила.

И одна была.

Перед дверью я контрольно выдыхаю, успокаивая дико бьющееся сердце.

Где-то на подсознании давится паническая мысль, что раньше как-то такого не было… И вообще… Но я про это старательно не думаю.

Провожу чуть дрожащими пальцами по растрепавшимся лохмам, и твердо жму звонок на двери.

Нахально подмигиваю в глазок.

И понимающе скалюсь настороженной и, наверно, даже оторопелой тишине за дверью.

Ну что, Эвита, не ожидала? Открывай давай. Говорить будем.

В моей парадигме нет даже варианта, что она может не открыть дверь. Не такая она девушка, чтоб тупо спрятаться за стенкой и сделать вид, что ее нет.

И, когда щелкает замок, я только удовлетворенно киваю.

Эвита стоит на пороге, все в том же мини-платье, которое я потом обязательно сожгу, нахуй, торжественно, прямо во дворе ее дома, потому что нельзя такие платья носить, когда у бабы такие ноги. Это — контрольный выстрел в голову любому встречному мужику. Оторваться же нереально!

У меня взгляд скользит именно так: ступни, босые, красивые пальчики, ноги, ноги, ноги… светлая ткань платья. Острые ключицы в квадратном вырезе, тонкая шея, изящный подбородок, пухлые губы. Глаза. Торкает, словно электричеством бьет.

— Привет, Эвита, — разбойно хрипит голос, а ноги сами делают шаг вперед, за порог, принуждая хозяйку отступить."

"— Что ты здесь?.. — облизывает губы, взгляд на них опять прилипает, не оторвать, — как ты?..

— А сама как думаешь?

Еще шаг, она — синхронно — от меня, глаза настороженные, даже напуганные… Дверь закрывается с грохотом, которого не слышим ни я, ни она.

Крохотная прихожая, большой проем без двери, ведущий в комнату.

Эвита отступает туда, не сводя с меня напряженного взгляда. И я, как привязанный, следом. И тоже не могу остановиться, перестать смотреть, жрать ее глазами.