Моя. Я так решил

Смотрю на нее бесконечно долго, глазами сигнализируя, чтоб свалила от своего борова.

Отворачивается с досадой, улыбается кому-то…

Ее спутник, судя по всему, приперся сюда заводить нужные контакты, очень активно шустрит в этом направлении по всему залу.

А Эвита — за ним, как на веревочке. Безмолвным улыбающимся дополнением. Интересно, нравится ей такое, а?

С ее-то характером бешеным?

Мой жадный говорящий взгляд, наверно, давно уже стал неприличным, потому что Эвита непроизвольно ежится и больше в мою сторону не смотрит.

Но я же упертый. И наверняка вношу смуту в ее сознание. Она сто процентов сейчас в панике и просчитывает, как дальше поступлю. Смогу ли обнаглеть настолько, чтоб тупо подойти к ней в присутствии недо-жениха? Надо ли ей это?

Похоже, нет, потому что мой неотступный взгляд все же выбивает нужную реакцию.

Эвита что-то говорит своему спутнику и, глянув на меня коротко, быстро выходит из зала.

Отлично, бля.

Ставлю бокал на поднос пробегающего мимо официанта, поправляю растянутый ворот футболки под видавшим виды пиджаком и целеустремленно топаю следом.

Как зверь на запах самки.

Беги Эвита, я тебя поймаю…

Выставка у нас по модным тенденциям в центре парка Горького, в Летнем домике, так что вокруг природа, бляха муха.

Эва, в своем черном наряде, практически теряется в темноте сада, хотя как это можно сделать, учитывая освещение, хрен его разберет."

"Но у нее получается, и, если б точно не знал, в каком направлении свистанет, и не всматривался пристально, то имел бы все шансы проебать погоню.

Но я смотрю куда надо, светлая макушка на мгновение мерцает в лучах фонаря, и я рысью бегу туда же.

Разгоняюсь до того, что сердце бухает тяжело о грудную клетку, а губы сохнут.

И глаза, наверно, дикие.

Все же есть в нас что-то от животных. Азарт погони, хищнический такой. Иначе, с чего бы это так возбуждало?

Я же вопросы, вроде, собрался…

Ага…

Спросить только, конечно…

Когда из темноты неожиданно проступает высокий тонкий силуэт, не успеваю затормозить и по инерции пропарываю еще метра два мимо.

Осознав, на полном ходу разворачиваюсь и шагаю обратно. Уже не торопясь, пристально всматриваясь в полутьму. И в лицо Эвы.

Бледное такое, с огромными темными глазами.

У нее красные губы, сурово сомкнуты, а брови нахмурены.

Злится, да? А чего это?

Это я должен, вообще-то.

Это меня сегодня продинамили ради посещения выставки и общества стокилограммового хряка.

Улыбаюсь поощрительно и злобно. Дамы вперед, да?

— Привет, Эвита, — подхожу ближе.

И она, синхронно, тоже. На расстояние полуметра.

Вообще, полутьма — прикольная вещь. Как-то стираются границы. И появляются новые акценты.

Например, я никогда раньше не обращал внимания на то, насколько ровная у нее кожа.