Моя. Я так решил

Верней, обращал, но как-то… Вскользь, что ли… Больше наощупь изучал, да.

А сейчас смотрю — и поражаюсь. Она — алебастровая, изнутри словно подсвеченная. Так бывает разве?

Изучение новых особенностей внешности Эвы немного сбивает накал страстей, я рассматриваю ее, не могу тормознуть и сосредоточиться.

И упускаю немного инициативу, конечно.

Удар по физиономии — хлесткий такой!

Удивленно трогаю щеку, нихера себе, тяжелая ручка у моей Эвиты…

— Смотрю, не скучаешь? — а голос холодный… Такой и должен быть у алебастровой статуи. Вот только взгляд подкачал. Слишком жгучий.

— Интересно ты здороваешься… — хриплю задумчиво.

— Интересно ты проводишь время, — парирует она, — но вообще правильно, чего вечер терять, да?

— Тот же вопрос тебе могу адресовать.

Нет, я конечно понимаю, что лучшая защита — нападение, но это как-то перебор все же. И потому не торможу больше со словами.

— Жених важнее сестренки, да? Или не было никакой истерики у нее? Спит себе сестренка сном праведницы, а ты по приемам разгуливаешь…

— Это… — она задыхается от ярости, отступает назад, а руку сжимает в кулак. Я за этим пристально наблюдаю, потому что одно дело — по морде ладошкой, а другое — кулаком. — Это… Не твое дело! Понятно? Я тебе ничего…

— Ну да, — киваю я, — как и я. А что мы тогда здесь делаем, а, Эвита? Какого хрена ты меня сюда вытащила? Чтоб по роже настучать?

Она выпрямляется, мгновенно закрываясь, смотрит надменно и зло:

— Знаешь… Ты мне много чего говорил, совсем недавно. Я не то, чтоб поверила, но была мысль… Было что-то… Оказалось, зря. Лишний раз убеждаюсь в том, что все вы — долбанные придурки, которым нужен только секс. И все.

— Вот как? А по Вижье я тебя исключительно в надежде сексом заняться таскал?

Смотреть на нее, холодную статую, неприятно, хочется, чтоб реакция была. И ради этого не жалко рожу. Потому делаю шаг, разбивая то небольшое расстояние между нами.

Она в этот раз явно хочет отступить, но держится, только еще больше выпрямляется, становясь выше и тоньше.

Мы практически на одном уровне, смотрю в темные, словно запавшие глаза, ощущаю даже ее дыхание на своем лице.

— Там… Ты был… Другой. — Выдыхает она, — а сейчас…

— Я всегда одинаковый, Эвита, — отвечаю ей, гипнотизируя взглядом, ловя малейшие оттенки в лице, — ты мне тогда запала. И сейчас — еще больше. Но ты мне почему-то не веришь…

— Нельзя верить… Чуть отказала, отвернулась, а ты…

— Тот же вопрос к тебе.

— Я… Я здесь по делу. Я не могла по-другому… И не собираюсь отчитываться…

— И я по делу, прикинь? Как интересно у нас дела образовались. Одновременно и порознь. А могли бы и вместе… Ты зачем мне врала, Эвита? Зачем про сестру?

— Я не врала! — Она отворачивается, не выдерживая моего взгляда, резко обнимает себя за плечи, пытаясь отгородиться.