В огне повенчанные

Они готовы к этому бою…»

«Двести пятьдесят три, двести пятьдесят четыре, двести пятьдесят пять…»

«Двести девяносто два, двести девяносто три, двести девяносто четыре…»

Словно родниковый ключ, встретивший на своем пути сухой песчаный берег обмелевшей реки, как-то незаметно и плавно цепочка мыслей о боевых делах дивизии уходила в туман забытья. Постепенно погас и пунктир счета.

Веригин проспал полтора часа. Его разбудил начальник штаба. В руках Реутова мелко дрожал бланк штаба армии, на котором текст приказа был напечатан ядовитыми фиолетовыми буквами. Буква «о» в регистре машинки, очевидно, сместилась, а потому в словах приказа она наполовину выскакивала над строчкой, отчего лист неприятно пестрел фиолетовыми кружочками.

– Когда получил? – спросил Веригин, затягивая ремень гимнастерки.

– Только что, прямо из рук офицера связи.

– Читай. Да садись, чего стоишь. Больше уже не вырастешь.

Реутов прокашлялся и начал читать:

Когда Реутов кончил читать приказ командарма, Веригин подошел к карте, лежавшей на столе, и, найдя на ней отмеченные в приказе населенные пункты Третьяково, Зимница и Малое Алферово, посмотрел на Реутова так, что тот поежился.

– Ну что ж, будем выполнять приказ. – Широко расставив ноги, Веригин стоял с опущенной головой и не мигая смотрел на начальника штаба.

– Прикажете срочно созвать командиров полков и начальников служб? – кашлянув в ладонь, спросил Реутов.

Вопроса полковника Веригин не слышал. Взгляд его метнулся к карте, лежавшей на столе. Заговорил он резко, раздраженно, будто во всем случившемся был виноват начальник штаба:

– Они что там, в штабе армии, думают, что у нас не боевая дивизия со штабами, с тылами и техническими службами, а спринтерская команда в спортивной эстафете?! До всех этих пунктов сосредоточения около тридцати километров! А что творится с дорогами?! Они же расползлись, как тесто!.

. Уже вчера на них тонули по пояс в грязи!.. – Распаляясь, генерал вплотную подошел к начальнику штаба и прямо в лицо бросал резко и угрожающе: – Этот приказ нужно было отдавать до пятого октября, когда Вязьма была наша!.. Когда к ней только что просачивались разведывательные отряды противника!.. А сейчас, когда нас замкнули в бронированном обруче танковых и мотомеханизированных корпусов, от нас требуют, чтобы мы после марафонского кросса по уши в грязи прошли через… – генерал посмотрел на часы, – через считанные часы в пункт сбора, сделали получасовой передых и, падая от смертельной усталости, пошли на новую марафонскую дистанцию, где у самого финиша нас ждут такие артиллерийские и танковые заслоны, такие валы огня, которые… – Веригин оборвал фразу на полуслове: в отсек вбежал запыхавшийся адъютант.  – Что такое?! – Генерал пристально посмотрел на адъютанта.