В огне повенчанные

– Что у тебя? – спросил Веригин, повернувшись к адъютанту, когда связист дал отбой.

– Двадцать минут назад, когда вы были в полках, звонили из штаба армии. В двадцать два тридцать командующий армией вызывает к себе всех командиров дивизий девятнадцатой армии и группы генерала Болдина.

– Где будет совещание?

– В деревне Шутово, в штабе армии.

– Дорогу туда хорошо знаешь?

– Дорога скверная, но доберемся.

– Капитан Дольников по вашему вызову явился, товарищ генерал.

Эти слова заставили вздрогнуть полковника Реутова, который, склонившись над картой района, высчитывал расстояние до Гжатска и от Гжатска до Можайска.

Если бы Реутов не вскинул голову при упоминании фамилии Дольникова и из руки его не выпал циркуль, Веригин, может быть, и не счел бы необходимым принять начальника подрывной команды РГК один на один, без начальника штаба, который, как сообщил ему Лютов, имел прямое отношение к взрыву моста через Днепр.

Веригин повернулся к склонившемуся над картой начальнику штаба, и взгляды их встретились.

– Нужно проверить посты. Я собирался это сделать сам, но видите… Скоро нужно выезжать в Шутово. А добраться по нашим дорогам до Шутово – не шутейное дело.

Так что давайте пройдитесь по всем постам боевого охранения.

Реутов сделал вид, что не обратил внимания на доклад адъютанта о том, что к генералу явился по вызову капитан Дольников. И это его нарочитое, притворное старание казаться безразличным к приходу Дольникова бросилось в глаза Веригину и еще раз подтвердило догадку генерала, что преждевременный взрыв моста тревожит полковника Реутова.

Дольников чуть ли не в дверях столкнулся с Реутовым. И этот поспешный шаг Реутова в сторону – полковник уступает дорогу капитану – бросился в глаза Веригину.

Генерал невольно подумал: «Чтобы Реутов уступил дорогу капитану?! При его-то амбиции!.. Нет, полковник, видно, совесть твоя нечиста…»

– Садитесь, капитан, – сказал Веригин, когда Дольников доложил о своем приходе.

– Позвольте мне стоять, товарищ генерал. – Дольников подошел к столу и положил перед Веригиным докладную записку.

Генерал стал читать листок, исписанный каллиграфическим почерком.

Веригин долго смотрел в глаза стоявшему у стола капитану.

– Документ вы написали грозный.

– Я обратился к вам, товарищ генерал, потому, что у меня нет возможности оперативно связаться со штабом резерва Главного Командования. Моя команда, как и ваша дивизия, находится в окружении.

– Ну что ж, капитан… Людей, погибших из-за Реутова, теперь уже не воскресишь. Но все в жизни вознаграждается своей ценой: и доблесть, и подлость… Полковник Реутов ответит за трусость. Для этого я сделаю все, что в моих силах.

По дороге в Шутово из головы не выходил разговор с капитаном Дольниковым и его докладная записка.