В огне повенчанные

Так просил передать генерал Сбоев.

– О доставке академика в Москву побеспокоимся мы. – Подполковник перевел взгляд на Казаринова: – Вам, Дмитрий Александрович, предстоит у нас горячая работа.

– За тем и приехал, – тоном старшего произнес Казаринов.

Академик попрощался с капитаном, посоветовал ему и шоферу хорошенько обогреться и пожелал благополучного возвращения в Москву.

– А генералу своему передайте: как только вернусь домой, сразу же позвоню ему на квартиру.

В кабинет командарма в сопровождении подполковника Казаринов вошел в ту минуту, когда генерал Лещенко еще не остыл от только что состоявшегося важного разговора со Ставкой.

– Товарищ генерал, прибыл академик Дмитрий Александрович Казаринов, – доложил подполковник и тут же, не дожидаясь указаний командарма, удалился.

Из-за длинного стола, на котором лежала развернутая оперативная карта можайского рубежа обороны, вышел невысокого роста, плотного сложения генерал-майор. Стиснув в крепких натруженных кистях руку академика, он поприветствовал его и извинился, что заставил ждать в коридоре.

– Пришлось по ВЧ вести нелегкий диалог со Ставкой, – как бы оправдываясь, сказал командарм.

 – Прошу познакомиться. – Генерал сделал жест в сторону вставшего из-за стола и сделавшего шаг навстречу академику широкогрудого истого бригадного комиссара. – Член Военного совета армии Петр Федорович Гордеев. – Сильное пожатие руки бригадного комиссара Казаринову показалось железными тисками. – А это начальник штаба армии Садовский, – пояснил генерал, кивнув в сторону стоявшего у карты полковника.

Командарм представил академику и четырех остальных командиров, вставших из-за стола, назвал их фамилии, занимаемые должности, что Казаринов, как это обычно бывает в таких случаях, даже не старался удержать в памяти, полагая, что в ходе разговора все станет на свои места.

Последним генерал представил академику командира 32‑й стрелковой дивизии полковника Полосухина. Сказал о нем как-то теплее и подробнее:

– Его дивизия легендарная! По боевой славе ей, пожалуй, нет равных во всей Красной армии.

– Ну уж так и нет?.. – Казаринов развел руками и широко улыбнулся. – Уж не Чапаевская ли?

– За одни бои на озере Хасан тысяча семьсот бойцов и командиров дивизии получили ордена и медали!.

. Четыре человека удостоены звания Героя Советского Союза!.. А один артиллерийский полк этой дивизии на сегодня полностью партийно-комсомольский!..

Полковник Полосухин, о дивизии которого командарм, с каждым словом загораясь все больше и больше, говорил так хвалебно, стоял, переминаясь с ноги на ногу, и чувствовал себя неловко, как это всегда бывает со взрослым человеком, когда его, как ребенка, хвалят в его присутствии.