В огне повенчанные

По его расчетам, если даже учитывать, что почти все стрелковые полки 4‑й полевой армии фельдмаршала фон Клюге механизированы и при наступлении будут двигаться на машинах, до полосы обороны Бородинского поля они дойдут не раньше чем через полтора-двое суток. А здесь: «Почти у полосы обороны дивизии…» – Их разведка?

– Думаю, что не разведка, товарищ генерал. Спустились с парашютами с самолета. Летчик или заблудился при низкой облачности, или перед вылетом хватил стакан рома. У них бывает. Они так обнаглели, что делают это не только на земле, но и в воздухе.

В отсек вошел начальник штаба и сообщил, что переводчик прибудет через пять минут.

– Сколько вас было в группе захвата перед выходом? – спросил командарм.

– Все, кроме раненых, вернулись?

Казаринов кивнул на брезентовый полог в дверях:

– В предбаннике… охраняют «языка»… – И тут же, смутившись (все-таки стоял не перед командиром батальона, а перед командующим армией), торопливо подыскивал в уме слово, которым можно было бы назвать боковой отвод блиндажа командарма, где он оставил Иванникова, Богрова и Вакуленко.

 – То есть там… перед тем, как войти к вам…

Командарм поморщился и махнул рукой:

– Не ломай голову, лейтенант. Фронтовой жаргон живуч и точен. Он будет давать знать о себе до тех пор, пока будут живы фронтовики… Такова жизнь. – И обеспокоенно поинтересовался: – Что изъяли у всех троих?

– У майора пакет с множеством печатей и удостоверение, у унтер-офицеров автоматы, пистолеты и удостоверения.

– Где все это? – Лицо генерала выражало нетерпение.

– Пакет и удостоверения – при мне, оружие – у моих разведчиков.

Очень просят, чтобы им разрешили оставить его себе в качестве трофея.

Казаринов достал из-за пазухи пакет, крест-накрест перевязанный черной муаровой ленточкой, и сразу передал его генералу, потом извлек из нагрудного кармана гимнастерки три удостоверения и протянул их сидевшему за столом начальнику штаба.

Пока генерал разрезал складным ножом муаровые ленточки и распечатывал пакет, начальник штаба просмотрел удостоверения и стопкой положил их перед собой на стол.

Пробежав глазами документ с государственным гербом Германии, командарм улыбнулся и многозначительно посмотрел на начальника штаба:

– Без переводчика, Павел Филиппович, пожалуй, не обойдемся.

– Пожалуй, – с усмешкой ответил полковник и взглядом дал генералу понять, что Казаринов свое дело сделал и может быть свободен.

– Лейтенант, ты пока отдохни в предбаннике, покури. Как только мы допросим твоего «козырного валета», если он, конечно, тянет на «козырного», я тут же всех вас позову, хочу посмотреть на твоих орлов.