В огне повенчанные

На прощание командарм тоном отцовского напутствия наказал, обращаясь к Казаринову:

– Не огорчай деда разговорами о предстоящих тяжелых боях. Ведь ты у него один на целом свете. У нас с ним был душевный разговор. Хватит ему одного удара, который он пережил, когда тебе было три года.

– Какой удар? – Казаринов не понял, о чем хотел сказать генерал.

– Ты разве не знаешь, что твой отец в Гражданскую войну командовал 113‑м стрелковым полком, который сейчас занимает позиции на Бородинском поле?! Только тогда этот полк назывался Петроградским.

– Мой отец?! Командовал 113‑м стрелковым полком?! – В расширенных глазах Казаринова металась тревога.

– Да, твой отец командовал Петроградским, теперь он стал 113‑м стрелковым полком, и погиб на льду Финского залива при штурме Кронштадтской крепости. Разве ты об этом не знал?

– Я знал о его гибели… – Губы Казаринова дрожали. – А то, что этот полк – теперь наш полк, 113‑й, я не знал.

– Дед твой тоже об этом узнал только сегодня. Как и ты, он был глубоко растроган. Итак, торопись, лейтенант, штабная машина ждет тебя у первого поста. – Генерал и член Военного совета крепко пожали Казаринову руку, и тот, откозыряв, покинул отсек командарма.

– Ну а вы… – генерал обратился сразу к трем разведчикам, – вы, орлы, отдыхайте. Вы заслужили за сегодняшнюю ночь по двойной законной фронтовой норме. В болоте-то, в октябре, да еще в такую стужу, чего доброго, можно и легкий насморк схватить.

Шутка командарма разведчиков развеселила.

– А вот об этом, товарищ генерал, лучше всего старшине или начпроду прикажите, а то ведь нам не поверят, – нашелся и здесь Иванников. – Или накажите своему адъютанту.

– Ох, Иванников!.. – Генерал, сощурившись, погрозил Иванникову пальцем. – Горит земля у тебя под ногами!.. Смотри у меня, сорвиголова!.. Ну ладно, хлопцы, вы свободны, ступайте отдыхать. Все будет приказано.

После ухода разведчиков командарму сразу показалось, что главный отсек блиндажа словно опустел. Почти совсем не спавший двое последних суток адъютант генерала, сидя на корточках в углу отсека, боролся с одолевавшим его сном. Зато переводчик, ерзая на чурбаке, служившем ему сиденьем, ждал приказаний командарма или члена Военного совета.

– Сколько вам нужно времени, чтобы перевести этот документ? – Генерал положил перед лейтенантом лист, который извлек из пакета пленного.

Переводчик пробежал взглядом по страницам текста.

– А писаря мне дадите? У меня скверный почерк.

– Сразу двух, чтоб написанный перевод был в двух экземплярах.

– Для этого нам потребуется не больше десяти минут.

– Прекрасно! Значит, к пяти ноль-ноль перевод будет готов?

– Так точно, товарищ генерал. А может, даже раньше.