В огне повенчанные

И лишь после того как положил в печку сухую разжигу и поджег под ней пук скомканной газеты, подошел к койке комдива. Полосухин лежал на спине, вытянув ноги и сложив на груди руки. Даже во сне на лице его, тускло освещенном керосиновой лампой, была печать напряжения и озабоченности. Накрывая комдива шинелью, Фомич подумал: «Хоть бы сапоги снял… Даже ремень не ослабил… Хуже, чем на Хасане».

Фомич вздрогнул, когда, шурша брезентовым пологом, в отсек вошел оперативный дежурный. Он даже приложил к губам палец, давая знать капитану, чтобы тот не разбудил комдива. Но капитан нес свою службу.

Разбудив Полосухина, он доложил:

– Товарищ полковник, на проводе командующий!

Сон комдива как рукой сняло. Фомич не слышал, что говорил и какие приказания отдавал Полосухину командарм, но по лицу его и по тому, как комдиву в чем-то пришлось оправдываться и что-то пояснять, Фомич понял, что командарм, как и вчера, снова чем-то недоволен. А когда комдив передал связисту телефонную трубку, взгляд его встретился со взглядом оперативного дежурного, стоявшего у брезентового полога. Высокий, стройный, щеголеватый, словно приготовившийся к смотру, для Фомича этот капитан всегда являл собой образец командира Красной армии.

– Где сейчас разведбатальон майора Корепанова? – резко спросил комдив.

– Как вы и приказали, час назад батальон разведчиков сосредоточился после марша на окраине деревни Горки, почти у подножия памятника Кутузову.

– А Корепанов? Где он сейчас?

– В дежурном отсеке штаба, – отчеканил капитан таким тоном, словно дежурил не в боевых условиях, а в мирное время, когда в части идет инспекторская проверка.

Капитан взглянул на часы:

– Двадцать минут назад!

– Что же ты сразу не разбудил меня?

– Было приказано разбудить вас в пять ноль-ноль! – чеканно произнес капитан.

– В следующий раз, капитан, принимай решения на свой страх и риск. Война идет не по заранее написанному сценарию. Она заставляет импровизировать.

– Понял вас, товарищ полковник.

– Ко мне майора Корепанова.

Последний раз Полосухин видел Корепанова при погрузке эшелона на Дальнем Востоке. На вопрос комдива: «Ну как твои орлы?» – Корепанов не только словами, но жестом вскинутой руки, крепким, напористым баском и решительным взглядом выразил уверенность, что бойцы его разведбатальона сделают все, чтобы не уронить славу Хасана.

И вот теперь… Прошло всего каких-то две недели, а как постарел, как осунулся майор!

– По вашему приказанию прибыл, товарищ полковник! – усталым, глуховатым голосом доложил Корепанов.

Полосухин подошел к майору и обнял его:

– Когда спал последний раз?

По лицу майора скользнула тень виноватости.

– Забыл, товарищ полковник… Кажется, дня три назад, в эшелоне…

– Где твои разведчики?

– На окраине деревни Горки.