В огне повенчанные

– Не менять скорости! Если часовой окликнет – отвечать: «Проверка постов!» – сказал Казаринов так, чтобы слышал полковник.

– Вас понял… – глухо ответил тот.

Часовой всадников не окликнул. Скорее всего, потому, что, находясь на расстоянии тридцати – сорока метров от дороги, по которой следовали всадники, в офицере на сером в яблоках жеребце он узнал главного интенданта легиона.

Из головы Казаринова не выходила танкетка, которая минут десять назад прошла в том направлении, в котором ехали они. Григорий был почему-то уверен, что встреча с танкеткой обязательно состоится.

И он не ошибся. Как только они выехали из деревни, на окраине которой, пока горела ракета, он насчитал десять орудий среднего калибра, впереди, фарами освещая себе дорогу, показалась танкетка. Стволов пушки и пулемета, установленных на танкетке, издали не было видно, но Казаринов чувствовал, что они наведены на двигающихся им навстречу трех всадников.

– Полковник, ваши разведчики на рекогносцировку выходят в маскхалатах? – спросил Казаринов.

– Да, лейтенант, зимой всегда в белых парусиновых.

Они очень похожи на ваши халаты. Издали не различишь.

– Что вы скажете, если нас остановят?

– Скажу, что по приказу командира легиона проверяю посты караула.

– Не забывайте, полковник, что теперь наши жизни связаны одной нитью. И если она оборвется… – Казаринов не закончил фразы.

– Я все понимаю, лейтенант.

– Если возникнет разговор, попросите у водителя танкетки спички.

– Но это только в том случае, если нас остановят и навяжут диалог по уставу караульной службы. Все остальное довершу я.

– Я вас понял, лейтенант.

И снова где-то совсем недалеко сзади взвилась ракета, ярко осветив дорогу и двигающуюся навстречу всадникам танкетку. Теперь Казаринов на расстоянии примерно трехсот метров отчетливо увидел стволы пушки и пулемета, направленные по ходу движения танкетки. Немного успокаивало то, что свет, падающий от ракеты, падает на их спины, резко очерчивая контуры всадников и лошадей, но не освещает лица. Но это продолжалось каких-то полминуты, до тех пор, пока свет фар танкетки не ослепил всадников.

Когда всадников и танкетку разделяли какие-то сто метров, танкетка остановилась.

Всадники, не убавляя и не прибавляя хода, двигались навстречу танкетке, а когда между ними осталось не более тридцати шагов, люк башни открылся и из нее высунулась голова в шлеме.

– Альт! – резко раздалась команда. Это французское слово, которое в переводе на русский означало «Стой», по нескольку раз на разные лады было произнесено разведчиками утром, когда к ним приезжал штабной писарь для обучения их ходовым французским фразам.