В огне повенчанные

А сказала самые обычные слова:

– Вам нельзя двигаться, товарищ подполковник… Нужно немедленно в госпиталь. – Умоляющим взглядом медсестра пробежала по лицам командиров, словно прося их дать ей возможность поскорее выехать с раненым в госпиталь.

– А как же орудия? – спросил командир первого дивизиона майор Барашов. – С ними не пробьемся к своим.

– Сколько пушек осталось у тебя, майор? – спросил командир полка.

– Неплохо, – слабым голосом проговорил подполковник, и взгляд его упал на командира второго дивизиона капитана Осинина.

 – У тебя, капитан?

– В строю шесть орудий, снарядов – по комплекту на каждое, – доложил Осинин.

Среди командиров полка по возрасту Осинин был самый старший. Участник боев на Халхин-Голе и в финской кампании, он был одним из самых уважаемых и опытных боевых командиров полка. На его два ордена Красного Знамени, которые Осинин носил на манер времен Гражданской войны – на фоне кумачовых шелковых бантов, – друзья и товарищи по полку посматривали с тайной завистью. А вот в академию Осинину попасть так и не посчастливилось.

То не приходила в полк разнарядка, когда он мог и хотел поехать учиться, то семейные обстоятельства нарушали планы. Кто-то из молодых командиров лет пять назад в шутку прозвал Осинина Максим Максимычем. Прозвище это так и осталось за ним.

– Совсем хорошо, – после некоторого раздумья, будто что-то прикидывая в уме, проговорил подполковник. – Как дела в третьем дивизионе? Что-нибудь осталось?

– Две пушки, – подавленно ответил командир батареи старший лейтенант Егорычев.

 – Снарядов – по полтора боекомплекта.

– Ну что… Двенадцать орудий – это сила! – словно рассуждая сам с собой, сказал командир полка и на некоторое время замолчал, глядя перед собой на толстые бревна наката. – Теперь слушайте мой приказ. – Раненый лежал молча, с закрытыми глазами. Потом ладонью провел по лицу, открыл глаза и глубоко вздохнул. – Связи с дивизией мы не имеем. Где она – штаб не знает. На прорыв к своим пойдем самостоятельно. Перед тем как выходить на прорыв – выпустим все снаряды по аэродрому под Витебском.

Сегодняшняя разведка доложила, что на немецком аэродроме под Витебском больше сотни тяжелых бомбардировщиков и истребителей. Весь вчерашний день с утра до вечера к аэродрому двигались колонны машин с бомбами. – Подполковник встретился взглядом с начальником штаба полка майором Лоскутовым. – Координаты дислокации аэродрома у кого?

– У меня, товарищ подполковник, – сказал майор Лоскутов, стоявший в ногах у раненого командира.