В огне повенчанные

Команда «Огонь!» прозвучала лишь тогда, когда колонна врага подошла к цепям залегшего батальона на прицельный винтовочный выстрел и когда стволы орудий были наведены на колонну для стрельбы прямой наводкой.

За какие-то несколько минут запруженный вражескими войсками большак превратился в сплошную огненно-черную трассу горящих машин и мотоциклов, с которых спрыгивали оставшиеся в живых солдаты. Скатываясь на обочины дороги, они ныряли в кюветы, бежали назад, к холму… Но их косил пулеметно-ружейный огонь контратакующего батальона, настигали осколки рвущихся шрапнельных снарядов.

Казаринов, перебегая от орудия к орудию, забыв о предосторожности, то и дело вскидывал к глазам бинокль и до хрипоты в голосе подавал команды.

Очевидно, этот вчерашний бой, в котором полк не потерял ни одного человека, вспомнил сейчас подполковник, лежа с закрытыми глазами и чему-то улыбаясь.

– Кто останется в живых и прорвется к своим – доложите об этой контратаке по команде. Я видел своими глазами, как бойцы стрелкового батальона плакали от радости. Максимыч?..

– Слушаю вас, товарищ командир, – отозвался капитан Осинин и сделал шаг к изголовью носилок.

– Ведь ты тоже плакал… Я видел.

Взглянув на часы, комиссар полка Соколов спросил:

– Какие еще будут приказания?

– Для выноса знамени полка… – и снова взгляд подполковника остановился на начальнике штаба, – выделить группу сильных и смелых бойцов, подробно проинструктировать их, как двигаться со знаменем…

– Люди для выноса знамени уже выделены, товарищ подполковник, – проговорил майор Лоскутов. – Снабжены картой и проинструктированы.

В наступившей тишине было слышно, как где-то стороной, недалеко от блиндажа КП, с запада на восток, прошла большая волна вражеских бомбардировщиков.

– Полетели дальше, на Смоленск, – проговорил подполковник, прислушиваясь к затихающим звукам. – Мы для них – уже битая карта. Мы у них в тылу… – Говорить командиру полка было все труднее и труднее. – Капитан Осинин?

– Слушаю вас! – отозвался Осинин.

– Политрук Москаленко?

– Я здесь! – сказал вошедший политрук.

– Слушаю вас, товарищ подполковник, – по-строевому четко ответил Казаринов.

– Желаю вам удачи. Командование полком передаю комиссару Соколову.

До самых сумерек изматывающая душу «рама» через равные промежутки времени появлялась над огневыми позициями полка, а поэтому передислокацию оставшихся в строю двенадцати надежно замаскированных орудий капитан Осинин решил отложить на поздний вечер, когда окончательно стемнеет.

Пути подвоза орудий к окраине деревни Коптяевки полковая разведка проверила тщательно, даже наметила, где лучше всего расположить огневую позицию.