В погоне за женой, или Как укротить попаданку

От неожиданности я даже ответила на него и не сразу вспомнила, что только что проснулась, да ещё и с похмелья… ууууу… Запоздало попыталась вырваться, но куда там, мозг решил, что он тут не нужен и отошёл в сторонку, тело стало вялым, ноги перестали держать, а поцелуй стал таким страстно тягучим…

Когда меня отпустили, я смотрела на Ксадаса осоловелым взглядом и пыталась понять, что это было? Но и это оказалось не все, он обхватил моё лицо двумя ладонями, и покрывая быстрыми поцелуями без разбора глаза, щеки, лоб, нос, шептал, что я самая прекрасная, удивительная и неповторимая девушка на свете, но мне надо завязывать со спиртным. Угу, надо, кто спорит? Но мне мои нервы дороже, так что я повременю пока с завязкой.

Ксадас ушёл так же стремительно, как и появился, порталом, пообещав, что вернётся как только решит все проблемы. Ракшаса, которая все это время сидела с круглыми глазами и смотрела на наши безобразия, ну, хотя я не лучше, тоже вчера подглядывала за их поцелуями, все-таки не выдержала.

— Твой муж — Ксадас Снежный? — выпалила она и, не дожидаясь ответа. — Ну, ты даёшь, подруга, а я-то думала он — мелкий лавочник.

Почему-то стало обидно, ишь, тоже мне, принцесса она, видите ли, а я — так, мимокракодил… Новый портал озадачил нас обоих, но я тут же раскрыв объятия, рассмеялась, узнав это мохнатое чудовище и услышала голос мужа: “И смотри за ней, чтобы даже в рот не брала...” — я аж поперхнулась воздухом от возмущения. Но радостный Джам свалил с ног, не давая возможности повозмущаться, и хорошо, так как слова соседки заставили прикусить язычок.

— Смотрю, твоему тоже не нравится, что мы вчера выпили, но твой — тиран, вон, даже снежного пса приставил, — горестный вздох, — а мой — вообще не понятно где и увижу ли я его ещё...

А потом потянулись дни учёбы и ожиданий. Мы ещё сильнее сдружились с Ракшасой, переживая и нервничая за любимых. Да и Кшантор не одобрил поступок подруги и не разговаривал с ней. Я бы даже сказала, что он устроил некрасивый скандал, но Рокси уверяла, что он в праве на неё злиться. Я не стала лезть в их отношения, взрослые, сами разберутся.

Время от времени, мы обе получали послания от любимых. Не могу сказать, что я простила Ксадаса, но так же и не могу отрицать, что для него было все иначе. Он брал в жены подругу детства, рассчитывая спасти и вылечить бедную девушку, а не Машу Иванову, попаданку из другого Мира. Умом понимала, но сердце все-таки ныло.

По началу, письма были по-военному сухи, меня просто уведомляли, что все хорошо и обещали поскорее решить все дела. Потом стали более эмоциональными и рассказывали больше о том, что происходит в стране, с каждой новой весточкой все больше и больше проскальзывало нежности и жарких обещаний встречи. Я все лучше узнавала своего мужа.