В погоне за женой, или Как укротить попаданку

Если бы только она слушалась ещё меня, эх…

— Что случилось с Марисой и Ринтером, удалось выяснить? — после минутной паузы, уточнил император.

— Да, к сожалению, обратить процесс невозможно, — прикрыв глаза, покачал головой Ксадас. — Хитрое заклинание договора, его сейчас изучают мои люди, распространения удалось избежать, собственно, Тианэль и не делилась ни с кем подобными знаниями. Договором оказались опутаны практически все наши старинные Рода. По предварительному заключению отменить договор нельзя, но можно перекинуть подчиняющий контур с Тианэль на тебя.

Дядя задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

— Подумаем, возможно, будет лучше перекинуть их верность на тебя. Всё же у тебя есть пара… — и не давая мне ответить тут же перевёл тему разговора. — Ты подумал как поступить с Лионаром Иворским? Будешь сообщать, что Марисы больше нет?

— Мы обсудили этот вопрос с Машей и решили не рассказывать правду, будем навещать старика, зачем брать грех на душу?

— Добрая девочка, — пряча улыбку за бокалом вина, проговорил император. — А ваши отношения наладились?

— Да куда там, — махнул рукой племянник и с тоской посмотрел на белоснежный потолок. — Она меня в могилу сведёт, видите ли, дома она сидеть не намерена, работать собирается, — он опустил взгляд на императора, — представляешь, они собрались устраиваться в мой департамент, а ещё петь! — глаза полыхнули негодованием.

— Я тебе сейчас одну умную вещь скажу, а ты сам решай, — с грустью в голосе и глазах, посмотрел на племянника император. — Если я когда-нибудь встречу свою пару, я позволю ей все, и ты позволишь, так зачем эти противостояния?

Мужчины ещё долго разговаривали, и не видели, как в соседнем кресле расположилась очень молодая и красивая девушка, с интересом и шальной улыбкой, слушая их разговор. Её немного огорчали, но, в то же время, веселили рассуждения, от чего ошибся Оракул и парой Ксадаса оказалась иномирянка, а не предсказанная им, принцесса дроу. Смертные считали, что все изменилось с появлением, неучтённой в этом мире, души. И только Богиня Любви знала, что Оракул не ошибся, просто ей было скучно, да и хотелось немного насолить сестре, которая решила поиграть со смертной без неё.

Как же я обрадовалась, когда увидела своего мужа в кабинете ректора, будто гора с плеч свалилась. Я и не думала, что так переживаю за него. Но выбравшись из таких желанных объятий первое, что спросила: “Нирран, что с ним будет?” — подруга с ума сходила от переживаний, и я понимала её как никто другой.

— За подругу переживаешь? — тут же понял меня муж, трепля за уши Джама, получающего удовольствие от своей порции ласки. — Можешь её успокоить, он сотрудничал с нами с первого дня, точнее, с той ночи, когда принял тебя за моего сотрудника.