В постели с миллиардером

 – Жаль, я как раз хотела пригласить вас посмотреть на мою коллекцию картин. Я интересуюсь искусством.

– Почему не понимаю? – пожал плечами Левицкий. – Просто не считаю целесообразным вкладываться в то, что не будет ценным вечно.

– Тогда вам точно понравится моя коллекция. Искусство ведь вечно. – Анна одарила Роберта лучезарной улыбкой и повернулась ко мне. Вид при этом у неё сделался немного брезгливым. Не настолько, чтобы это было видно невооружённым взглядом, но и не так, чтобы я его не заметила. – Скажите, Татьяна, а вы чем увлекаетесь? Как относитесь к вложению денег в коллекционирование?

Пф! Я могла побиться об заклад – эта Анна уже успела просканировать всё. Одежду, маникюр, обувь. И естественно, прекрасно понимала, что перед ней совсем не человек её круга.

– Отрицательно. Как по мне, лучше направлять эти средства тем, кому они нужнее. Например, голодающим детям.

– Вот как? Напомните, пожалуйста, а кем вы работаете?

– У меня целая орава ребятишек в детском саду.

– Почему же в частном? В самом обычном.

– М-м-м. Скажите, а где вы познакомились с Робертом? Только не говорите, что в детском саду.

Она рассмеялась, её родители – поддержали дочурку, а вот на лице Петра Сергеевича сделалось такое выражение, будто бы он наблюдал за чрезвычайно интересным представлением.

– А вам разве Роб не рассказывал? Именно в саду. – Отставив бокал вина, я чуть подалась к Анне, и та инстинктивно склонилась ко мне ниже, как будто жаждала вызнать очень интересный секрет. – Он как раз пришёл, чтобы стать благотворителем для нашего садика. Знаете, государство не очень много средств выделяет для этого, а Роберт такой щедрый. Правда, милый?

Я повернулась к Левицкому, провела ладонью по его щеке, и тут же почувствовала, как на моей коленке предупредительно сжались его пальцы. Да, благотворительности в нашем плане не было, ну и что? Он меня не предупредил о том, насколько тут всё серьёзно, я его – о том, что теперь ему придётся вложить немного средств в благое дело.

– Роберт, ты решил стать спонсором в детском саду? – переспросил Пётр Сергеевич, вскинув бровь. На меня он не смотрел, словно я была ему совершенно неинтересна. Но я, по правде говоря, этому была только рада. Если кто и мог раскусить наш спектакль, так это дядя Левицкого.

– А что в этом такого? Как сказала Таня, я очень щедрый.

Теперь уже Роберт подался ко мне и скользнул губами по моей щеке, чем вызвал совершенно неконтролируемую реакцию. Сначала захотелось отстраниться, вскочить и сбежать куда глаза глядят, а следом – потянуться губами к его губам. Впрочем, эта импровизированная ласка была более чем кратковременной, и когда Роберт снова принялся за еду, я смогла сделать полноценный вдох.

За столом снова повисло молчание.