В постели с миллиардером

Левицкий и ухом не ведёт, а меж тем его невесту тут препарируют со всем тщанием.

– Нет, мы просто приятно беседуем. Мне интересно узнать об избраннице моего племянника если не всё, то хотя бы то, что вы захотите рассказать.

А я вообще ничего не хотела рассказывать, и сейчас желала только одного – чтобы этот «прекрасный» вечер закончился и Роберт отвёз меня домой.

– А мне особо нечего о себе поведать. Я работаю в детском саду, живу с дедушкой. Родителей в живых уже нет. С Робертом познакомилась не так давно, когда он приехал в наш садик, чтобы предложить ему финансовую помощь.

– И вдруг решил, что хочет жениться на вас?

– Ну почему же вдруг? Мы немного пообщались перед этим.

– Да. Немного. Знаете ли, люди или приятны друг другу сразу, или нет. Ну а дальше уже любовь, свадьба, дети… внуки.

Господи, что я вообще несу? Какие дети, какие внуки? Чего доброго Пётр Сергеевич решит, что мы торопимся в ЗАГС потому что на горизонте у нас памперсы и пустышки. И точно – дядюшка скользнул по бокалу вина в моей руке взглядом, в котором сквозило что-то такое, чему я вот так сходу даже не могла дать определения.

– Роберт хочет детей? – вскинул он брови и тоже отпил глоток из своего бокала.

– Наверное. По крайней мере, семья, которую мы собираемся с ним создать, предполагает наличие в будущем детей. Продолжение рода – это очень важно.

Возникло молчание. Я пыталась подать знак Левицкому, что ему бы лучше уже вернуться обратно, Пётр Сергеевич так и продолжал сканировать меня взглядом. В целом, я была довольна тем, как прошла беседа, хотя она и прибавила мне седых волос. Но вроде никаких промахов не сделала, «жениху» не о чем было беспокоиться.

– А вот и мы, – проговорил Левицкий, устраиваясь рядом, когда они с Анной всё же вернулись к столу. – Не скучала?

Он положил руку мне на колено и слегка сжал. От неожиданности этой нарочитой ласки по телу побежали мурашки.

– Очень скучала. Мы с Петром Сергеевичем прекрасно провели время за разговором, но тебя очень не хватало.

Роберт бросил на меня вопросительно-обеспокоенный взгляд, и у меня возникло желание его проигнорировать. Меньше надо было с Аниными формами обжиматься. И всё же… в первую очередь Левицкий платил мне деньги, а это значило – он должен был быть спокоен по части того, чтобы всё прошло как надо. Улыбнувшись Роберту, я потянулась к нему и потёрлась носом о его щёку. На ощупь она оказалась совсем не колючей, а аромат его парфюма снова разогнал кровь по венам.

– Я очень устала. А завтра на работу. Может, если никто не будет против, отвезёшь меня домой?

Отстранившись, я посмотрела на Анну, на лице которой снова появилось брезгливое выражение, и когда Роберт кивнул и поднялся из-за столика, чтобы распрощаться со всеми остальными и уехать, испытала настоящее облегчение.