В постели с миллиардером

Хотя нет-нет, да в голове всплывала мысль о том, что Таня, вероятно, мечтала вовсе не о таком скомканном торжестве и ожидании его в какой-то каморке. Но ведь и настоящим праздником предстоящую церемонию было не назвать. Так откуда же в нем это неугасающее ощущение, что он должен ей нечто большее, чем просто деньги? Никакими логическими размышлениями понять этого Левицкий так и не мог, оно просто было – и все.

– Ну, ты же хотел увидеть меня женатым поскорее, – с насмешливой прямотой ответил Роберт дяде, поднимаясь тому навстречу и протягивая руку для краткого приветственного рукопожатия.

– Но я думал, отпразднуем как следует, соберём гостей…

– Тысячу людей, из которых я знал бы только пару-тройку человек, а имени остальных не смог бы даже вспомнить? – усмехнулся Левицкий и, осознав вдруг, что речь идёт не только о нем, поправился:

Употреблять это короткое местоимение, объединяя себя с кем-то в единое целое, было непривычно. С момента смерти родителей Роберт знал только слово «я», как символ поселившегося внутри глухого одиночества. Дядя с тётей так и не смогли стать для него теми, о ком он бы сказал «мы».

Теперь же чувствовал, что с Таней, прежде всего морально, должен переступить через свое извечное «я» – хотя бы для видимости. Но, несмотря на всю фиктивность происходящего между ними, это далось ему тяжело, когда он все же пояснил причины столь стихийной церемонии:

– Выяснилось, что сегодня есть свободное окно. И мы с Таней поняли, что больше не в силах ждать, – растянул Роберт губы в улыбке и, протянув руку к своей невесте, спросил:

Ее прохладная тонкая ладонь коснулась его руки, и Таня встала рядом, словно желала продемонстрировать их единство.

Он и сам не понял, откуда возник порыв прижать ее себе и ощутить ту близость, о которой они могли только врать, но сделал это, не задумываясь. Заключив свою невесту в кольцо рук, Роберт сказал:

– Извини, дядя, но это наш день и наше решение. Спасибо, что приехал.

Он, конечно, понимал, что столь поспешное бракосочетание могло вызвать у Петра Сергеевича подозрения, но, по большому счету, ему на это было глубоко плевать. Дядя выдвинул условие – он его выполнял. Обычная сделка и не более того.

Следом за дядей приехали гости со стороны невесты – дедушка Тани со своей пассией и неизменная Ершова, казавшаяся Роберту уже едва ли не неотъемлемой частью его будущей жены.

А вместе с Леной в пыльное тихое помещение словно ворвались краски и сама жизнь – и от этого Роберт впервые ощутил, что даже рад ее присутствию.

– Я все привезла! – оживлённо заявила Ершова, пока Левицкий обменивался цепкими изучающими взглядами с будущим родственником. И только теперь понял вдруг – Таня ничего не говорила ему о своих родителях.