Ведьмина доля

 — То, что одному… дает жизнь, для другого… смерть, — и щелкнула застежкой, надевая браслет. — Одно спасение тебе — три… года жизни в минус… у творца… пока он жив. Полезная вещь. Пригодится. Прогуляемся?

Не врет, хотя хотелось бы, чтобы лгала. Я попыталась вздохнуть и захлебнулась кашлем. Па, ну зачем же, я же того не стою…

— Прогуляемся, — решила за меня «гостья». — Ты хорошая ведьма, Уля. Очень хорошая. У тебя… лишь один… недостаток. Ты… маленькая. Неопытная оттого и… человечная. Он исправляется… со временем, — зеленые глаза нехорошо блеснули. — Но вот будет ли оно… у тебя? Договоримся… ли?

Томкину монетку Раяна не заметила, и амулет жег внутренний карман куртки. Легкие горели огнем, грудь раздирал кашель. И отвратительное ощущение бессилия усугублялось тем, что помощь — рядом, через три дома, через ткань, только смоги… Мощный поток ледяной воды ударил в лицо, и я, захлебываясь, провалилась в темноту.

…ненавижу воду… Она стекала с волос за шиворот и на лицо, насквозь промочила одежду и хлюпала в кроссовках. Ледяная. Тело трясло в ознобе, холодом сводило мышцы. «Угли»… тлели, потушенные. И именно это привело в чувство. Отсутствие силы — как запах нашатыря — ощущение резкое, болезненное до ломоты в локтевых суставах.

— Уля, хватит… притворяться, — сиплый голос, искаженный водяной «стеной». — Пора… поговорить.

Я осторожно втянула носом воздух. Дышать мне позволили, но толку от этого… Я с трудом села, опираясь на онемевшие руки. Светало. Пахло лесом. И дождь лил как из ведра, утяжеляя тело, гася «угли», сковывая движения. Раяна сидела на мокрой траве напротив меня, поджав одну ногу и вытянув больную, и меланхолично грызла жареный миндаль. Влажные джинсы и свитер облепили тощее тело, мокрые рыжие волосы стянуты в пучок, лицо бледное и рассеянное, а взгляд лихорадочный. Время поджимает?..

— Мне нужна хуфия, — сообщила меж тем ведьма и смяла пустой кулек из-под орехов. — Ту, что ты… увела из старого… архива. Там… твой запах. Везде. Уля, где она?

Я хмыкнула и нервно рассмеялась. Ирония судьбы…

— Знаешь, ты ей тоже нужна, — усмехнулась в ответ на строгий взгляд. — Она же беззадачная и жаждет мести. И так хочет тебя убить, что сохранила мою жизнь и ходила по пятам, подсказывая. Она тебе нужна? Отпусти меня. Отпусти, и я достану ее из собственной тени. С удовольствием.

Раяна резко отвела взгляд:

— Ты сняла ошейник… — и ее рука метнулась к собственному горлу, сминая темный ворот свитера.

Шрамы. То есть «жук» ни при чем?.. У хуфии — такие же рваные шрамы на горле. Это… связь? Или привязка, про которую тетя Фиса говорила, упоминая о хуфии для Зойки?

— Уля, я тебя убью, — она качнула головой, ощупывая старые рубцы. — А ведь… сохранить хотела. Ты уникальна. Интереснее… только Тамара. Жалела.