Ведьмина доля

И лестницы. Безумный лабиринт висячих каменных лестниц над нашими головами, стыкующийся с порталами в стенах. И начинающийся широкими ступенями там, где сидела на полу Римма в окружении заклинателей.

…а Пламенем горела не она, а две хуфии, забитые под завязку. И, черт побери, почему Гоше не выделили хоть пару заклинателей?.. Решили, что управятся отсюда?..

— Держи, — Томка обмотала вокруг моей руки привязку третьей хуфии — невесомый красный «поводок» и сунула в ладонь три монетки: — Используешь, когда пропадет зрение. С Богом, Ульяш.

И я поспешила на запах, ощущая за спиной троицу хуфий — незримых, спрятанных в тени. Опять. За пару минут преодолела несколько лестничных пролетов, запинаясь о частые низкие ступени, и, добравшись до нужного «стыковочного» портала, не удержавшись, глянула вниз. Пара бесов расправлялась с заторможенной нечистью быстро и безжалостно. Томка, хватая за горло, обращала живое сначала в камень, а потом — в пыль, а мастер Сим, не мудрствуя лукаво, сворачивал шеи и отрывал головы. А нечисти не убывало.

Я отвернулась и перевела дух после затяжного взлета. Портал уводил в широкий коридор… без потолка. Стены терялись во тьме, а та двигалась, повторяя каждое мое движение, то сгущаясь впереди, то замирая на месте. И запаха нечисти здесь почти не было. Кроме наблюдательского — тонкий след пары «пауков». Кажется, те, что внизу… приманка. Чтобы дать зеркалу время увидеть и собрать? А не «призыв» ли звучит в этом загадочном «Ом-м-м»?..

На Гошу я наткнулась сразу за поворотом: он как раз пытался одолеть учуянных мною «пауков», швыряясь сгустками Пламени. Но — не боец, он и есть не боец, бил, куда придется, а нечисть — изворотливая. Молодая и наглая: заплела мозги, судя по заторможенным марионеточным движениям жертвы, и игралась. Кряжистые тела, непропорционально длинные руки, оспины многочисленных желтых глаз на дряблых лицах, сизые тени одеяний, как у беса.

Я привычно использовала татушки-иммунки и, не удержавшись, подсказала:

— Гош, шея. У «пауков» слабое место — шея.

Он замер, и хуфия в его тени вспыхнула сумасшедше яркой звездой — переполненная до краев. «Пауки» тоже замерли, и я не стала ждать ядовитого нападения. Выстудила воздух в легких и одним ударом впечатала обоих в стену. Мрак вцепился в «пауков», обвивая их сколькими щупальцами, и я быстро довершила начатое, свернув «паучьи» шеи. Никогда не оставляй врага за спиной… Тьма, урча, утащила тела в стены. Тюремная стража?..

Размяв ладони, я использовала единственно верный способ вырвать Гошу из «паучьих» сетей — весомую воздушную затрещину. Он пошатнулся, схватился за затылок и стремительно обернулся. На его изумленное лицо было приятно посмотреть.

— Ульяна, это не ты… — пробормотал сипло и потер шею.

— Ладно, не я.