Ведьмина доля

А кто? — я ухмыльнулась. — Скажи, свет мой, зеркальце.

— Идем, — наблюдатель хмуро глянул на меня исподлобья. — Потом прикалываться будешь.

И устремился вперед. Я поспешила за ним.

— Гош, а где Пламя? Почему не нападает? — поинтересовалась, едва поспевая за «зеркальцем».

— Боится хуфий, — объяснил он сухо. — Напало, едва мы появились, но как только хуфии впитали первые сгустки, оно разлетелось. Пламя, — и обернулся через плечо, — как живое. Живая сила. Боится, что его опять запрут в мертвых телах на черт знает, сколько времени, и… Берегись!

Против Пламени я была бессильна, и когда пылающий сгусток сорвался с потолка, меня спасла только хуфия. Одна из «моих». Вскинутые костлявые руки, вспыхнувшие глаза и серебристая кровь, стекающая из уголка улыбающихся губ. Она довольно облизнулась и принюхалась, бешено завращав глазами. Я отвернулась. Не могу на них смотреть, опять кажется, что нападут… И неуютно с ними за спиной, особенно теперь, когда они выползли из тени на Пламя…

— Где ты их взяла?.. — наблюдатель изумленно уставился на хуфий.

Те застыли столбами, дружно поводя носами и одинаково кроваво улыбаясь. Просыпаясь. Мечущиеся тени плащей, окровавленные босые ноги, нечесаные косы из-под темных капюшонов, калейдоскоп незнакомых лиц.

Он кивнул и устремился по коридору:

— Тогда быстрее справимся. Я выжидал, пока эти трое усвоят Пламя — чем лучше утрамбовываешь, тем больше влезает. А теперь можно не ждать. Нечисть учуешь, прикрывай. И…

И остановился так неожиданно, что я едва не врезалась в широкую спину.

— Уль, а наколдуй-ка что-нибудь, — Гоша сжал серебристый амулет и закрыл горящие глаза. — Что-нибудь… мощное.

Я сложила ладони чашей и взвихрила воздух. Тьма у стен заворочалась, расползаясь ветхим бархатом, а мой спутник забормотал, считая:

— Пять… семь… девять… Еще сильнее… Десять, одиннадцать… А они на твою силу летят, — и хмыкнул довольно: — Пятнадцать… А теперь за меня.

Что бы ни говорили тетя Фиса и Томка, но Пламя мне не нужно даже рядом — от него сплошные проблемы… Я завертелась угрем, хоронясь то за наблюдателем, то за хуфиями, а те жадно ловили добычу налету. Сила беса кончалась, и я перестала видеть, но ощущала. Звонкую вибрацию воздуха. Горячее давление со всех сторон. Стонущую тьму.

— Уль, поднажми, — скомандовал Гоша и начал обратный отсчет: — Десять… Можешь продуть все коридоры? Продувай. Девять… Семь… Пять…

Меня затрясло от напряжения. Я ветром проносилась по мрачным коридорам, забивая живой магией мертвое присутствие хуфий, и Пламя рвалось за мной, прямиком в расставленные сети. А тьма уже сужала коридор, и опять завоняло канализацией.