Морской волк

Жан Дайон, сеньор дю Люд, наверное, понял, что именно я не договорил, и сменил тему разговора:

— Что это за конь и доспехи?

— Они принадлежали одному знакомому короля, — ответил я. — Он хотел на них посмотреть.

— Случайно не…? — он запнулся и посмотрел на меня со смесью восхищения и страха.

Они тут считают всех правителей, даже вражеских, помазанниками божьими, поднять на которых руку — что на самого бога. Мне, атеисту, не дано их понять.

— Продай мне и коня, и доспехи, — попросил Жан Дайон.

— Если король не захочет забрать их себе, то почему нет?! — произнес я.

 — Триста экю — и они твои.

— Согласен! — не торгуясь, что было странно, сказал он.

Наверное, из фетишистов, которые в будущем будет покупать на аукционах за бешенные деньги ношеные вещи знаменитостей."

"— Оставь мне коня и доспехи. Я сам покажу их королю и уговорю уступить мне, — предложил сеньор дю Люд. — Если он согласится, отдам тебе деньги.

Так понимаю, ему позарез нужен повод напомнить королю о себе. Тиран не может без холуев, но и холуям жизнь не в радость без тирана.

— Хорошо, — согласился я.

Во-первых, если бы король забрал коня и доспехи, то я не получил бы за них ничего, вошли бы в плату за выполнение задания.

Во-вторых, не надо будет водить коня туда-сюда. В-третьих, сэкономлю на корме для коня и оплате места в конюшне. Живя среди французов, и сам становлюсь мелочным.

— Когда король вернется, дай мне знать, — попросил я на прощанье. — Я остановился у Рыжего Шарля.

— Передавай привет Розали! — игриво произнес Жан Дайон, сеньор дю Люд.

У меня закралось подозрение, что половина турских мужчин приходятся мне молочными братьями, потому что сосали ту же сиську.

30

Король вернулся с охоты через два дня. За мной приехали жандармы в количестве десяти человек плюс красномордый командир, мой старый знакомый. Судя по эскорту, я становлюсь важной персоной. Еще пару герцогов завалю — и за мной будут присылать роту. Я как раз заканчивал обедать. Угостил и капитана вином. Оно было куплено мною у виноторговца вместе с тарой — пятиведерной бочкой. Не допью здесь, заберу в Онфлер.

Со вчерашнего вечера ударили морозы. По российским меркам — так, ничего серьезного, но для местных были проблемой. Из всех труб валил густой дым.

Дороги обледенели. Даже подкованные копыта иногда соскальзывали, поэтому ехали мы медленно.

Меня сразу провели к королю. В кабинете вместо Филиппа Коммина холуйничал Жан Дайон, сеньор дю Люд. Одет он был в новенький гаун из темно-красной тонкой шерстяной ткани, вышитой золотыми узорами в виде кленовых листьев. Гаун был слишком узок, поэтому в движениях Жана Дайона была некоторая механичность, словно он неудачно пытался изобразить робота. Пустая клетка с погнутыми прутьями стояла в углу.