Морской волк

— И что, некому его выкупить? — поинтересовался Людовик Одиннадцатый.

— Есть, мой король! Моя мать собирает деньги, обещает до Пасхи внести! — горячо затараторил мой сосед.

Мне показалось, что он врал.

Наверное, и Людовику Одиннадцатому тоже, потому что произнес:

— Если не успеет, после Пасхи отрубим тебе руку, которой подделывал, — решил король. — Ты — правша?

— Левша, — после небольшой заминки ответил Реньо Фюллолю.

И опять король заподозрил вранье, произнес со смешком:

— Всё равно отрубим правую: так палачу привычнее!

Убедившись, что в центральной камере никого нет, Людовик Одиннадцатый подошел к двери моей.

От него сильно пахло ладаном. Наверное, пришел сюда прямо из церкви. Кожа на лице потеряла упругость, начала обвисать. Карие глаза с авантюрным блеском, какой бывает при легкой степени опьянения. Под глазами темные полукружья. То ли плохо спал, то ли проблемы с почками. Уверен, что именно я — цель его визита. Что-то было ему не ясно.

Король Франции посмотрел мне прямо в глаза. Взгляд напористый, давящий. Я всё же переглядел его. Не самое мудрое действие, но не удержался от маленькой мести.

Пусть почувствует себя обвиняемым.

— Прав мэтр Жан Ловкач. Ты слишком заносчив для простого рыцаря, — произнес Людовик Одиннадцатый. — Ты не бастард короля или герцога?

Если он хотел меня обидеть, то промахнулся. Я не стал говорить ему, что был князем, герцогом, графом, что прихожусь ему дальним родственником. Всё равно не поверит.

— Это надо было спросить у моей матери, — ответил я.

— Значит, умрешь, так и не узнав правду о себе, — пренебрежительно молвил король.

— Вряд ли об этом пожалею, — сказал я. — Меня больше интересует, в чем моя вина?

— В том, что без тебя будет спокойнее, — ответил Людовик Одиннадцатый.

— Не понял, — произнес я.

— Охотиться мне будет спокойнее, — зловеще улыбаясь, произнес король Франции.

Теперь мне стало ясно, как Жан Дайон, сеньор дю Люд, вернул себе расположение короля. Что ж, я сам виноват. Надо было меньше болтать. Или не спасать всякую мразь.

— Я знаю только одного человека, который способен заказать и оплатить вашу смерть. Судя по всему, вы не собираетесь это делать, — сказал я."

"— А вдруг найдется еще кто-нибудь?! — вроде бы в шутку бросил король и пошел к выходу.

Жен Дайон, опередив начальника тюрьмы, открыл перед ним дверь. На меня сеньор дю Люд посмотрел со злорадным торжеством, как на поверженного врага. Достойная плата за спасение его ничтожной жизни.

Вечером пришел Лорен Алюэль с продуктами. Эмбер, как обычно, отошел к бойнице. Реньо Фюллолю, как обычно стоял у двери, вцепившись руками в прутья. Ему никто не носил еду, перебивался людской милостью.

— Налей вина моему соседу, дай мяса и хлеба, — приказал я кутильеру.