Морской волк

По каменной лестнице без перил поднялись на второй этаж. Там было светлее, благодаря бойнице, закрытой промасленным листом бумаги. Узкий проход вел между двумя камерами к третьей. Внутренние стены сложены из кирпича. Двери из толстых железных прутьев, между которыми свободно пройдет рука, и с висящими снаружи большими замками. Камеры справа и по центру пусты, а в левой стоял у двери, схватившись за прутья руками, рослый блондин, начавший обрастать бородой, явно благородный по рождению, но одетый, как подмастерье, в мятые и грязные рубаху и штаны из полотна и кожаный дублет с высоким воротником и ослабленной шнуровкой.

— Привел тебе соседа, Реньо Фюллолю! — весело сообщил ему Эмбер, а меня спросил шутливо: — В какой камере шевалье желает поселиться?

— Напротив него, — ответил я. — Предпочитаю видеть лицо собеседника.

— Как пожелаете! — продолжил ерничать начальник тюрьмы, открывая дверь правой камеры.

Когда я зашел в камеру, он закрыл дверь и приказал:

— Подойди, повернись спиной!

Я выполнил приказ. Поцарапав длинным ногтем мою правую руку, он развязал веревку.

Мои кисти сразу наполнились колючим теплом. Я потер их одну о другую.

— Если хочешь заказать еду или вино, давай деньги, — предложил Эмбер.

— Скоро мой кутильер должен привезти еду и вино, — предупредил я.

— Как хочешь, — молвил он. — Если еще что-то надо будет, бабу, допустим, зови.

— Обязательно, — сказал я.

Никогда не знаешь, чего захочешь, сидя в камере.

— За что тебя? — спросил Реньо Фюллолю, когда начальник тюрьмы ушел.

— За верную службу королю, — ответил я с горькой иронией.

— Меня тоже, — сообщил он. — Служил писарем в ратуше.

Всего раз ошибся — и оказался здесь!

— Намного ошибся? — поинтересовался я.

— На двести экю, — ответил он.

— Стоило из-за такой мелочи рисковать?! — произнес я насмешливо.

— Для тебя, может, и мелочь, а мне бы хватило начать новую жизнь! — озлобленно произнес Реньо Фюллолю.

Продолжать с ним разговор мне перехотелось, поэтому отошел вглубь камеры, за стену из кирпича. Там на каменном полу лежала солома, такая же измочаленная, как в телеге. Я сгреб ее, чтобы под телом был слой потолще, лег на спину и начал решать задачу, за что оказался здесь? Неужели кто-то доказал, что именно он, а не я, убил герцога Бургундского? Судя по тому, что Жан Дайон, сеньор дю Люд, теперь в фаворе, он как-то причастен к моему аресту.

Неужели из-за нежелания заплатить за коня и доспехи?! С него станется…"

"Лорен Алюэль приехал часа через три. Эмбер привел его к камере, а сам отошел к бойнице. Мой кутильер смотрел на меня со смесью удивления и испуга. Видимо, не ожидал, что я могу последовать по его стопам.