Венецианское завещание

Она ведь не просто ушла, она украла у меня отца. Такого, каким я его знала. Со мной остался другой человек, и он уже никогда не стал прежним.

Фима затихла, она внимательно слушала Дайнеку.

– Ты не пыталась найти ее? Поговорить, может быть…

– Увидела ее месяца через четыре. Случайно встретились на улице. Дура была, думала, что сумею ее вернуть, пошла к ней домой.

– Мама любила другого человека. Он, точнее, она заменила ей все, и даже меня.

– Она? – Фима ошарашенно посмотрела в глаза Дайнеке. – Ты сказала «она»?

– Почему тебя это удивляет? Случается и такое. Мне тогда было двенадцать лет, но я сразу все поняла. Я видела, как они любят друг друга. Смотрела иногда в их окна. Они жили на втором этаже, и если отойти подальше или влезть на что-нибудь, видно было хорошо. Я радовалась, если мать смеялась. Плакала вместе с ней. И ревновала страшно.

Потом встретила под ее окнами отца. Поняла, что он часто стоял там, только мы никогда не пересекались. Он тоже все понял. Вскоре мы уехали в Москву.

– Ты не писала матери, не звонила?

– Один раз отправила ей открытку. И она ответила. Через десять лет. Я сразу же поехала к ней в Красноярск. Лариса, подруга ее, ушла. Потом была другая, но ее убили. Короче – жуткая приключилась история. Если бы не Джамиль…

– Кто такой Джамиль? Узбек?

– Русский. Я очень его любила и однажды потеряла. – Дайнека грустно улыбнулась. – Он вернулся, когда мне была нужна помощь.

– Ты сказала, что любила его. А теперь?

– И теперь люблю. Только не знаю, где искать.

– А почему он тебя не ищет?

– Он думает, что меня убили. И потом, у него такая жизнь…

– Он что, наемный убийца? – пошутила Фима.

Дайнека испуганно уставилась на подругу. Та отвела глаза.

– Ясно, «джентльмен удачи»… Если бы дело не зашло так далеко, я посоветовала бы держаться от него подальше.

– Поздно… – звенящим голосом сказала Дайнека.

– Не надо, не плачь… Ясен перец.

– Как ты сказала? – Дайнеку рассмешили эти нелепые слова.

– Ясен перец. Ты что, ни разу не слышала?

– Нет, – созналась Дайнека. – Это что, у тебя в школе дети так говорят?

Фима неопределенно мотнула головой:

– Можно сказать и так. А отец? Он не женился?

– Жениться не женился. Есть у него… одна пигалица, Настей зовут.

Фима понятливо хмыкнула:

– Ясно, можешь не продолжать.

– Нет, – торопливо заговорила Дайнека, – она его любит, и вообще…

Фима внимательно посмотрела на нее:

– Ты кого пытаешься убедить, себя?

– Себя… Так и есть, – сокрушенно кивнула Дайнека.

– Ну вот, если только себя… Ему она уже лапши на уши навешала. Ему хватит.

– И ничего-то тут не поделаешь…

– Ничего, – согласилась с ней Фима.

Пришлось свернуть, впереди было море, утыканное у берега сваями, а вдали – острова.