Время «мечей»

Но почему-то испытывала угрызения совести. Саида Омаровна всегда была добра к ней. А она воспользовалась этой добротой и сделала то, что причинит старушке боль… Впрочем, если бы она этого не сделала, то Руслан отнял бы у нее жизнь, осиротил Асланчика и причинил боль ее близким, точно так, как он убил Магомеда, Вахида и десятки других людей, принеся зло в сотни семей!

«Конечно, Саиду Омаровну жалко, – думала Зарема. – Но это ведь она воспитала своего сына бандитом и убийцей! А если мой Асланчик вырастет таким же?! Нет, нет, я этого не допущу! Я приложу все силы, чтобы вырастить его хорошим человеком…»

Но чувство вины не исчезало.

Облавы и обыски закончились, посты сняли, и вечером кортеж амира снова, как ни в чем не бывало, въезжал в Камры. Впереди шла серебристая «двенадцатка» с охраной, сзади – красная «девятка» с Абрикосом за рулем. Оловянный сидел рядом, Джин – сзади. Словом, все, как всегда.

– Как не стало Гаруна, кафиры крепко в нас вцепились, – буркнул Абрикос. – Просто так не отстанут, наверняка еще какую-нибудь подлянку придумают…

– Так что теперь? Или нам сюда не возвращаться? – раздраженно ответил Оловянный.

 – Это наше село, а не ихнее! А скоро и вообще все здесь нашим будет!

– Халифат, да? – спросил Джин.

– Умный! – усмехнулся Абрикос. – В политике рубит!

– Так тогда и мы поднимемся? – ободренно продолжил Джин. – Ты же большим начальником станешь, да, Руслан? Президентом или где-то около того? В правительстве, короче… А мы кем будем?

– А кем ты хочешь? – заинтересовался Руслан.

– Я хочу тебя возить и охранять! – встрял Абрикос.

– Не знаю! Я тоже тебя возить и охранять буду…

– Слабо, пацаны! – засмеялся Оловянный.

 – Абрикос будет министром полиции, а Джин – министром финансов!

– Не, я не люблю в кабинете сидеть, – покачал головой Абрикос. – Да и пишу с ошибками…

– Я тоже люблю живое дело, – поддержал его Джин. – И считаю плохо. Вон, его возьми министром!

Он указал вперед, где на площади у школы дожидался их тощий, сутулый мужчина, напоминающий удочку. Это был вечный дежурный по штабу – Абдулла. У него одна нога короче другой, поэтому в боевых операциях он не участвовал: сидел на рации, собирал информацию, вел нужные учеты… Поскольку Абдулла нигде не «засвечивался», то и скрываться ему не было необходимости.

Это он сообщил, что солдаты ушли, и сейчас ждал амира, чтобы отчитаться.

– Конечно, возьму! – кивнул Оловянный. – Абдулла будет министром печати!

Абрикос притормозил возле штабиста, тот сел на заднее сиденье, приветливо поздоровался со всеми. Проскочившая было вперед «двенадцатка» сдала задом и остановилась рядом.

– Тощего и Великана забрали, – скучным тоном сообщил Абдулла. – Великана уже отпустили, а Тощего еще нет.