Время «мечей»

Рамиз включил DVD-плеер, и на экране появилась одна из дагестанских певичек. Звук Рамиз отрегулировал так, чтобы он не мешал разговору, в то же время создавал фон, мешающий разобрать его содержание. Оловянный откинулся на спинку стула и, лениво глядя на экран, стал ждать.

Ждать пришлось долго. Очень долго. Время тянулось медленно. Но он привык сидеть в засадах или, не дыша, сутками таиться в подвалах и замаскированных бункерах. На улице начало темнеть. Рамиз включил свет в зале. Он не понимал, что происходит, и нервничал, но виду старался не подавать.

Когда диск с певичкой закончился, он поставил другой, тоже с концертом местных звёзд, но Оловянный заказал «Крестного отца» и теперь с увлечением следил за приключениями семьи Корлеоне.

Сын Рамиза жарил на улице шашлык. Запах дыма от абрикосовых дров в мангале смешивался с запахом жареной баранины и порывами свежего ветра разносился по округе. Оловянный почувствовал, что проголодался. Приказал Рамизу накормить ребят, себе заказал аварский хинкал с отварной бараниной и чесночным соусом. Чтобы успокоить хозяина, бросил на стол, не считая, несколько тысячных купюр.

Рамиз застыл в нерешительности…

– Бери, бери, ты же работаешь, а из-за меня пришлось закрыться. Чем семью кормить будешь? – подбодрил его Оловянный.

– Спасибо, Руслан, – Рамиз сгрёб со стола купюры. – Абрек никогда не платил, только забирал… И уж о моей семье он точно не думал…

– И тем прогневил Аллаха, – воздел руки к небу Оловянный.

Мухаммад приехал тогда, когда его почти перестали ждать. Джин поначалу даже не понял, кто это так нагло прётся на старом чёрном «Опеле» прямо на перегородивший дорогу «Лендкрузер».

Только когда с переднего пассажирского сиденья вышел улыбающийся Маомад, стало понятно, что приехал тот, кого они так долго ждали.

Эмиссар Центра запросто пожал руки охранникам, неспешно обошел здание. Оловянный встретил его на ступеньках, поприветствовал и пригласил в зал. Мухаммад был одет в пёструю рубаху навыпуск, черные брюки, чёрные туфли и выглядел как среднестатистический махачкалинец. Оружия при нем Оловянный не заметил.

– Извини, Руслан, я занимался делами, из-за которых сюда приехал, – сказал Мухаммад.

 – Это очень важные дела, поверь, иначе я бы не заставил тебя ждать.

Оловянный знал, что приезжий кого-то или что-то ищет, но спрашивать о его делах, конечно, не собирался.

– Что будешь кушать, Мухаммад? – любезно осведомился он.

– Спасибо, брат, я не ем после захода солнца, – ответил тот. – Только зеленый чай.

Оловянный сделал движение рукой, и Рамиз мгновенно принес чай, а сам удалился на кухню.

Кроме Ханджара и Оловянного, в большом зале никого не было.