Все радости - завтра

Отец Эмилии на законных основаниях усыновил мальчика, дал ему свое имя и сделал его наследником, хотя, видит Бог, наследовать было почти нечего.

Никола Сент-Адриан на шесть лет моложе твоего мужа. Его матери и деду как-то удалось дать ему образование, и, если бы не недостаток средств, он мог бы сделать блестящую придворную карьеру. А так он живет в полуразвалившемся замке, помогая своим крестьянам хоть как-то выжить в его крошечном имении. Его дед и мать давно умерли, у него нет жены, и он просто не может себе позволить жениться, у него нет даже средств отправиться ко двору и подцепить там богатую вдовушку, которая вышла бы за него замуж из-за его симпатичной физиономии.

— Нужно послать за ним, — сказала Скай. — Другого выбора нет. Не понимаю, почему в такой ситуации Фаброн не сделал его наследником еще раньше?

— Мадам, — ответил священник, — герцог — человек жесткий. С его точки зрения, Никола — бастард, существо, которое нельзя принимать в расчет. Тот факт, что Сент-Адриан живет в Пуату, только укреплял эту идею в его сознании. Я подозреваю, что он не терпит своего сводного брата. Герцог Жиль неоднократно вслух сожалел о потере Никола, так как через друзей узнавал об успехах мальчика, и Никола-то и был тем, кого он хотел бы видеть своим наследником.

Трудно же было Фаброну выслушивать это! Это нисколько не задевало брата Фаброна, Габриэля, но Фаброн страдал, он был очень чувствителен, хотя и хорошо скрывал свои чувства.

— Я поговорю с моим мужем, — заявила Скай. — Вы же видите, что у нас нет выбора, святой отец! Либо Никола Сент-Адриан, либо Франция.

— Тем не менее окончательное решение за герцогом.

— Хорошо, — сказала Скай и вместе с отцом Анри отправилась к спальне герцога.

Бледный Фаброн де Бомон с закрытыми глазами лежал на своей покрытой темно-красным бархатом кровати. Над легким шерстяным покрывалом виднелись края отделанных кружевами белых льняных простыней. Скай следила за тем, чтобы герцог содержался в чистоте. Услышав их приближение, он открыл глаза, и при виде Скай они наполнились нескрываемой любовью. С момента возвращения сознания он проявлял просто щенячью привязанность к Скай, и она не могла не дарить ему ответное чувство, за которое он был ей по-детски благодарен.

Скай наклонилась и поцеловала его:

— Добрый вечер, дорогой. Отец Анри и я пришли, чтобы обсудить с вами дело величайшей важности для вашего рода.

Он кивнул и сделал им слабый знак рукой, чтобы они присели рядом, что Скай и сделала, а отец Анри остался стоять.

— Фаброн, французы хотят захватить герцогство, — спокойно сказала она.

Его черные глаза гневно вспыхнули, и из горла раздались протестующие хрипы.

Она мягко, успокаивающим жестом, положила свою руку на его.