Все радости - завтра

 — Не волнуйся, Даган, я позабочусь о ней, как о собственной дочери. — Она обвела взглядом остальных женщин. — Вы слышали? — спросила она неожиданно резким голосом. — Любая, кто прикоснется к Муне, сначала ответит передо мной, а уж потом перед господином Кедаром. Откровенно говоря, не верю, что вы, перезрелые шлюхи, решитесь подступиться к ней, но я вас предупредила!

— Теперь ты в безопасности, — сказал Даган и покинул Скай и Заду.

— Идем! — Талита вывела их из зала. — Есть одна хорошая комната с видом на луга и горы за стенами.

— Ты — глава гарема? — спросила Скай.

— На меня возложена честь и бремя быть начальницей гарема Кедара, — сухо ответила Талита.

 — Я первая женщина, купленная им. У меня две дочери от него, но когда его аппетиты возросли, потребность во мне уменьшилась.

— Нет, но я признательна ему. Я родилась в рабатском борделе, моя мать была шлюхой, смешанной берберско-негритянской крови. Мой отец — ее французский любовник. Она попала в бордель, когда он бросил ее, беременную мной. Она была прекрасна и поэтому пошла в лучший рабатский бордель и продала себя, поставив условие, что они подождут до рождения ребенка.

Они дали ей достаточно золота, чтобы она могла жить спокойно до моего рождения, а после этого присоединилась к шлюхам. Там я и выросла, и Кедар купил меня у хозяина борделя, который понял, что уже в двадцать лет у меня слишком острые зубы, чтобы удовлетворять его клиентов. Так что я признательна хозяину. У меня прекрасный дом, мои дети в безопасности, а меня уважают. Ну, вот мы и пришли. — Она распахнула великолепную резную деревянную дверь, и они вошли в красивую светлую комнату. — А ты, Муна?

— Я попала в плен, — ответила та, — господин Осман купил меня для господина Кедара.

— Для пленницы ты слишком хорошо говоришь по-нашему, — заметила Талита.

— Я провела несколько месяцев в банях, наверное, у меня способности к языкам.

— Ты была больна, что они держали тебя в банях, — Талита приподняла ее голову, — или же, подозреваю, ты отказывалась принять свою долю?

— Меня нужно было убедить, — согласилась она, — понимаешь, Талита, я англичанка, уважаемая вдова с детьми. Сама мысль о том, что я никогда не увижу снова моих детей, никогда не вернусь на родину, не просто пугала меня, она разрывала мне сердце.

— Но ты смирилась с судьбой? — Талита все еще смотрела на Скай недоверчиво.

— А что мне делать? — спросила Скай.

— Он не похож на тех мужчин, что я знала прежде, — медленно произнесла Скай, не совсем уверенная в том, это ли хотела услышать Талита.

— Он иногда жесток, Муна, но, поверь мне, бывают и худшие хозяева. Все, чего требует Кедар, — это беспрекословное подчинение в постели. Все остальное просто, если ты не сплетница, — он совершенно не переносит, когда язык мелет без умолку.