Все радости - завтра

По его дыханию она догадалась, что он не спит, и несколько минут тоже молчала, не в состоянии говорить, не зная, что сказать ему. Он разрешил это затруднение, тихо пробасив:

— И как только смертная женщина способна доставить столько наслаждения, моя девочка? Хотел бы я быть твоим мужчиной, Скай О'Малли.

— Я бы хотела выйти за тебя замуж, Адам, ибо ты сильнейший мужчина из всех, кого я знала. С тобой я всегда в безопасности, а ты всегда говорил, что без мужчины с моим богатством и красотой я всегда буду беззащитна перед властями предержащими. И мне стыдно использовать тебя для этого, но ты нужен мне сейчас, нужен!

— Скай, нет ничего удивительного в том, что женщине нужен мужчина, но это еще не повод для нашего брака. Ты это знаешь. — И он рассмеялся, чтобы разрядить напряжение. — Не могу не думать о том, что при дворе Елизаветы нет такого мужчины, который бы не продал душу, чтобы оказаться на моем месте этой ночью. — Он приподнялся на локте и посмотрел на нее. — Однако ты понимаешь, почему я не могу рассматривать твое предложение всерьез?

— Мы просто друзья, — улыбнулся он ей, — и я не хотел бы, чтобы ты встретила человека, которого полюбишь по-настоящему и от которого будешь вынуждена отказаться из-за ложно понятой преданности мне.

— Больше никого не будет, — твердо сказала она. — Господи, Адам! Я пережила за пятнадцать лет четырех мужей. Конечно, Дом, эта свинья, — это не потеря. Но Халид, Джеффри и Найл — это другое дело. Их я любила и вряд ли смогу пережить смерть еще одного любимого человека, Адам. Я начинаю верить, что приношу мужчинам, любящим меня, только горе. У меня было достаточно мужей! И шесть детей — вполне достаточно для любой женщины. Отныне я свободна! Свободна вести самостоятельную жизнь и могу сама выбирать себе партнеров.

— И любовников, — тихо произнес он.

— Возможно, — медленно сказала она и вдруг покраснела. — Я поняла, что не могу обходиться без мужчины. Ведь это чудовищно, Адам?

— Ты можешь обходиться без мужчины, если захочешь, моя девочка, — ответил он. — Эта ночь — совсем другое дело. Тебе нужно было просто побыть с другом, с тем, кто тебя любит, с тем, кто может тебя утешить.

— Но, Адам, — продолжала она дразнить его, — никто не может утешить меня так, как ты.

Их глаза встретились, и оба вспомнили свою первую встречу, когда он предложил свою помощь, в которой она отчаянно нуждалась, ценой одной ночи в его постели. Она тогда очень страдала после потери Джеффри и их младшего сына. Когда она сдалась и плакала в его объятиях, он начал любить ее.

— Дай мне утешить тебя, моя девочка, — сказал он. — Теперь это стало их паролем, и оба рассмеялись при воспоминании об этом случае. — Сколько ты будешь в Линмуте? — спросил он, когда смех затих.

— Это зависит от Сесила.