Все радости - завтра

— Его положение не дает ему права прикасаться к моей собственности без моего на то разрешения, и ты знаешь, дядя, что я чувствую, когда дело касается Муны.

Кедар повернулся к Джамилю:

— Господин, эта женщина помолвлена со мной. Ты нанес мне жестокое оскорбление. Однако если ты принесешь мне приличествующие извинения, то я ради дяди, который, судя по всему, хорошо тебя знает, сочту инцидент исчерпанным. Не хочу осложнять отношения дяди с его друзьями.

— Я хочу купить эту женщину, — сказал в ответ Джамиль.

— Что?! — Кедар был потрясен.

— Я хочу купить твою рабыню, — повторил Джамиль.

 — Посмотри на нее, Осман! Разве она не двойник жены Халида эль Бея? Она должна быть моей!

— Да, она брюнетка, и у нее голубые глаза, как у Скай, ты прав, Джамиль-ага, но в остальном я не вижу большого сходства.

— Присмотрись! Она — вылитая госпожа Скай! Нилак, любовь моя, посмотри — ты ведь знаешь мою невесту госпожу Нилак, Осман? Она хорошо знала Скай у себя на родине. Разве эта женщина не в точности Скай, Нилак?

— В точности, господин, — медленно ответила Клер, видя, что рабыня Кедара буравит ее ненавидящим взглядом.

 — Если бы я не была уверена, что Скай О'Малли сейчас находится в Ирландии, то поклялась бы, что это она и есть.

— Все-таки я не вижу большого сходства, — упорствовал Осман.

— Я хочу ее! — заявил Джамиль. — Назови свою цену, племянник Османа! Я заплачу столько, сколько хочешь, ибо она нужна мне!

— Она не продается, — ледяным тоном ответил Кедар, — так как вскоре станет моей женой. — Он гневно смотрел на Джамиля.

— Назови свою цену, Кедар ибн Омар. Все на свете имеет свою цену.

— Она не продается, Джамиль-ага. Неужели ты не понял меня? В следующем месяце я женюсь на этой женщине, ибо ее я избрал матерью моих наследников. Она не продается! — Губы Кедара были жестко сжаты, глаза сузились. Что-то подсказывало ему, что Джамиль очень опасен, и он был настороже.

— Она должна быть моей! — повторил Джамиль как сомнамбула, обращаясь, кажется, к самому себе, а не к присутствующим. — Должна! — Он посмотрел на Кедара. — Если ты не продашь ее, мне придется взять ее просто так. Я — янычар и по воле султана имею право на все, что мне нравится.

Но я не хочу грабить тебя, Кедар ибн Омар, и поэтому в последний раз спрашиваю: какую цену ты назначаешь? Если ты отказываешься назначить ее, я просто конфискую эту рабыню в свою пользу.

Ярость, ненависть, возмущение ослепили Кедара, кровь бросилась ему в голову. Вдруг сквозь застлавший его глаза красный туман показалось наглое, довольное лицо Джамиля-аги. Он почти услышал его непроизнесенные слова: «Ты бессилен. Эта женщина — моя.