Все радости - завтра

Она заинтриговала его, соблазнила открытым лицом и своими светлыми волосами. Она и есть причина трагедии! — В голосе Османа прорезались истерические нотки. — Эта коварная неверная шлюха — причина смерти моего старого друга и моего любимого племянника! Я требую правосудия! Требую немедленно! — И он разразился рыданиями, которые напрасно пытался скрыть, хотя ему было стыдно проявлять слабость в присутствии других мужчин.

Янычары отвернулись, чтобы Осман смог прийти в себя. Затем капитан Ахмет сказал:

— Мы отведем сейчас эту женщину к Дею, Осман. Ты пойдешь с нами, чтобы рассказать ему все это?

— Он лжет! — снова закричала Клер, но капитан успокоил ее, сильно ударив по голове.

— Молчи, неверная шлюха! Как ты смеешь противоречить почтенному господину Осману? Его честность легендарна! — Капитан швырнул ее в руки солдатам. — Держите ее и заткните ей глотку, — приказал он.

— Уже поздно. — Осман оправился от приступа горя. — Дей стар, мне не хочется будить его в столь ранний час. Возьмите эту неверную с собой и постерегите ее до утра. А после первой утренней молитвы я приду к Дею требовать правосудия.

Черные глаза капитана Ахмета скользнули по полной груди Клер.

— Да, мои люди не прочь угоститься до дневного поста, — многозначительно произнес он. — Я последую твоему предложению, господин Осман, и с первыми лучами солнца я буду во дворце. — Он махнул рукой своим людям, и они наполовину выволокли, наполовину вынесли Клер из комнаты.

— Хорошего отдыха, капитан, — сказал на прощание Осман.

Капитан рассмеялся. Осман подождал, пока не захлопнется входная дверь и не затихнет топот солдат, и только потом проговорил:

— Можешь выйти, Скай.

— Они могут замучить ее до смерти, — заметила Скай, выходя на свет, — а может, и нет: когда-то она была самой знаменитой шлюхой Лондона.

— Лучше ей умереть под янычарами, дочь моя, иначе она уж точно не перенесет крючьев.

Скай содрогнулась — она хорошо знала эти вделанные в городские стены страшные крючья, орудие мучительной казни несчастных. Клер как убийцу одного и вероятную причину гибели второго мужчины скорее всего ждали именно крючья. И эта смерть будет мучительной — городские палачи умели так насадить тела жертв на крючья, что смерть наступала отнюдь не сразу и они служили предостережением тем, кто замышлял преступление, и развлечением для остальных.

— Да пощадит ее Господь! — прошептала Скай.

— Ты молишься за столь ужасного врага, дочь моя?

— Это слишком страшная смерть, Осман, даже для Клер.

Он по-отечески обнял ее.

— Отдохни, дочь моя. Я пошлю весть на твой корабль, что ты прибудешь только утром.

— Нет, мне надо идти, — сказала она.

— Утром, дочь моя, — мягко повторил он. — Поверь мне, Скай.