Все радости - завтра

Но настанет ли мир для нее? Казалось, она обречена на то, чтобы обретать любовь только для того, чтобы потерять, хотя и не по своей вине. Будь проклята Дарра О'Нейл! Да попадет ее безумная душа в ад! Он снова закашлялся, и кровь — на этот раз ярко-красная — хлынула в оловянную посудину сгустками, в такт ударам сердца, бьющегося в его усталой груди. Его сын, его милый мальчик мертв, и бессмертие их семьи покоится в сосунке, неспособном даже поднять головку.

Новый приступ кашля сотряс его изможденное тело, и он не расслышал, как дверь в его комнату снова раскрылась.

Кто-то кашлянул, и раздался голос Скай:

— Старик, вы, кажется, ни перед чем не остановитесь, чтобы заставить меня остаться. Вы хотите, чтобы меня обвинили в вашей смерти?

Ему удалось изобразить на лице жалкое подобие улыбки:

— У меня есть свои приемы, Скай, девочка, точно так же, как и у вас.

Она была готова рассмеяться, но увидела кровь в оловянной чаше. Она положила руку ему на плечо.

— Ох, Рори, — вздохнула она. Она редко называла его по имени. — Почему вы не сказали мне про кровь?

— Если уж мне суждено умереть, то я могу умереть сейчас, — равнодушно заметил он.

— Я пошлю за сестрой Эйбхлин, — сказала она тихо, помогая ему подняться и дойти до постели. Он едва удержался от ухмылки — столь непритворной была ее забота о нем. Судьба вступила в сговор с ним, чтобы оставить ее и детей здесь. Что бы она ни говорила, Скай не оставит умирающего одного.

Эйбхлин О'Малли, монахиня из монастыря св. Брайда на Скалах, была знаменита как опытная акушерка и врач. На нее был большой спрос в богатых семьях, и это приносило немалый доход ее маленькой обители. Работа с бедняками — а их было так много! — убедила ее, что если бы здесь была сотня таких, как она, то и им бы не справиться. Разрываясь между своим религиозным долгом и растущей медицинской практикой, она спала урывками по два — четыре часа за ночь. Просьба младшей сестры застала ее как раз в момент короткого отдыха в монастыре, и, выполняя ее волю, Эйбхлин тут же пересекла штормовое зимнее море, чтобы помочь ей.

— Удивляюсь, что он до сих пор жив, — сухо сказала она Скай после тщательного осмотра больного старика.

— Неужели ничего нельзя сделать? — расстроилась Скай. Она была сердита на Рори, но при этом любила его, как родного отца.

— Ты можешь облегчить его страдания, — сказала Эйбхлин. — Пообещай ему, что не отправишь «детей на Иннисфану.

— Что, он сказал тебе и об этом? — бросила сестре Скай.

— Разве ты не грозилась это сделать? — Глаза старшей сестры остро сверкнули из-под накрахмаленного монашеского чепчика, скрывавшего ее милое личико.

— Я не могу жить в этом замке без Найла. Я никогда не любила его, но без Найла он для меня просто непереносим! — жалобно протянула Скай.