Замок княгини

Они созданы друг для друга, они похожи друг на друга, они — равные, они могут любить! И хотят этого! Хотят оба — Кантана не сомневалась. А князь Дьян, её муж… да существует ли он, на самом деле, или это ей тоже приснилось?!

Всё звенело и пело вокруг — ветер, море, небо, звёзды в узком просвете меж облаками. И… что же теперь?..

Дракон не сводил с неё глаз. Кажется, они видели друг друга уже тысячу раз… нет, больше! Кажется, они любили друг друга уже тысячу лет!

Довольно ждать! И следующий порыв ветра, который не был сильнее предыдущих, сорвал Кантану со скалы, закрутил винтом и бросил её вверх, туда, где были звёзды.

Несколько мгновений спустя другой дракон ринулся следом…

Рассвет нового дня Кантана встретила одна, а где — это вопрос!

Их долгий танец с драконом оказался самым прекрасным, что с ней когда-либо случалось. И даже когда в какой-то момент она поняла, что не свободна, что уже не летит сама, а играет в мягком коконе чужой силы, из которой, тем не менее, не вырвешься — ей понравилась такая несвобода. И последние мгновения их близости длились не мгновенья вовсе, а минуты, или десятки минут, и ей так хотелось, чтобы время остановилось совсем…

А потом она вырвалась и улетела прочь.

Почему? Потому что всё закончилось, и ясность мысли вернулась, и она поняла, что попала в ловушку, что её не отпускают, вынуждают лететь рядом, вынуждают снижаться, туда, к маяку. И тогда она рванулась прочь, рванулась сама её душа, куда-то в неясные ей самой дали, только бы спастись. Чужая власть пугала сильнее одиночества. Он был очень сильный, этот дракон, который недавно казался прекраснее всех на свете. Но она как-то смогла. Она улетела. И теперь сидела на одиноком утесе посреди моря, и душа её плакала от потери, от того, что всё закончилось, от несовместимости свободы и единения с тем, без кого она больше не ощущала себя целой.

Иными словами, сумасшествие продолжалось.

Рассвело, солнце поднималось всё выше, сразу завешиваясь облаками. Шторм утих, море лишь рябило, становясь светлее и прозрачней там, куда достигали солнечные лучи. Кантана устала и ощущала себя выжатой досуха. Хотелось воды, вкусной, свежей воды из колодца. Или много горячего травника — даже непонятно, чего больше. И вообще, пора было бы уже и проснуться.

Закружилась голова…

Солнце выглянуло, засветило во все свои слабые зимние силы, и Кантана сразу почувствовала это, как глоток медового травника — солнечные лучи ласкали, грели и питали. Двигаться не хотелось, только впитывать в себя живительный солнечный свет. Она так и делала — сидела не шевелясь, спрятав голову под крыло, и впитывала. Немного смогла себя рассмотреть: у нее гладкая, блестящая чёрная чешуя, черные крылья словно присыпаны золотистой пудрой, и на когтях тоже эта пудра.