Замок княгини

 — Клади руки сюда! — она показала на камень.

Ардай подтолкнул девушку к столу, сам взял её руки и положил их на камень ладонями вниз, она не сопротивлялась.

— Всё! — объявила Альма, — сделано. Уходи, безмолвная. Бедная ты, жалко тебя. И ты ступай прочь, черный. Нечего тебе тут. Тебе нужен свет, а тут темно! — она повернулась и ушла прочь, куда-то.

— Уходим, — Ардай за плечи повернул Кантану, — нам туда. Всё уже кончилось. Ну, что ты?

Она шла, как сонная, и опять споткнулась на том же месте — пришлось ловить. Когда вышли из пещеры, она заплакала.

— Что ты? Да в чем дело? — искренне недоумевал Ардай.

Ему сумасшедшая Альма не казалась настолько страшной.

— Прости, — Кантана вытерла слёзы. — Прости меня, пожалуйста. Я… я не знаю. Меня правда отпустят домой?

— Правда. Император уже ждёт. День-другой — и можешь оказаться дома. Это князю решать.

— Это невозможно, чтобы день или два…

— На драконе полетишь — будет возможно. Сюда тебя разве долго несли? А на рухе, пойми ты, никто тебя не повезет. И император не станет терять время на такое дело, раз князь может быстро доставить на драконе. Не упрямься, всем только хуже сделаешь. На драконе проще и приятней лететь.

— Даже не верится, что ты сын итсванского именя, — вздохнула девушка. — Такое мне советуешь…

— Не верится — дело твоё.

А его дело отвезти и князя, и эту девушку к императору. Причем в прямом смысле — они оба, скорее всего, полетят на его спине.

И вот еще что: несмотря на тот грустный факт, что Кантана — дочь Каюба, сама она не вызывала у него неприятия. Вообще не вызывала. Как и мужского интереса, впрочем. И особых необычных чувств к ней он тоже не испытывал, не то что дядя, который из-за проявившейся "житейской магии" скорее возненавидит несчастную. Нет, его отношение к девушке было спокойным и мирным, как к дочери соседей или, может быть, дальних родственников, которых Эстерелы видели раз в несколько лет. Совсем не такое, как к любой из родных сестер, к примеру. В то же время, его сознание воспринимало Кантану отдельно от её отца. Вот того он, пожалуй, ненавидел до сих пор — из-за Аолы, из-за собственных злоключений, а ещё больше из-за того, что на какое-то время, находясь в руках Каюба, он стал для того вроде крысы в клетке…

Не человеком. Не достойным уважения наследным именем. А соддийцем, которого можно хоть искрошить в лапшу, если это поможет узнать что-то про остальных соддийцев…

Нет, конечно, крошить в лапшу Каюб стал бы его лишь в самом крайнем случае. Например, если бы точно знал, что секрет приручения драконов, та самая главная тайна соддийцев, спрятана где-то у Ардая внутри. А так — он ведь был ценной крысой, от которой желательно получить приплод…

Вокруг уже не просто гулял ветер, в воздухе закружились снежинки. Давно пора уже.