Замок княгини

А Кантана, помолчав, продолжала — она ощутила потребность выговориться:

— Древние законы запрещали кланам разъединяться, хотя Изумрудные были отшельниками, жили отдельно. Но закон обмена кровью соблюдался. Это когда кланы по жребию менялись невестами, их отдавали в младшие ветви высоких родов. Так меня выдали замуж за Сапфира. Вообще, я прожила двести восемьдесят лет, состарилась рядом с третьим мужем. У меня было шестеро детей, отцом четырёх старших был Сапфир… — Кантана улыбнулась, поймав удивлённый взгляд соддийки. — Нет, это не про меня, конечно. Это про ту, чью память мне подарили.

Про Хозяйку Даннидиру Альгейлу. Но её память пока живёт во мне так ярко. Так вот, два её сына родились с силой отца. Он любил их, но они были слабее его по крайней мере втрое, и он в душе не мог мне этого простить… Ей, точнее, Даннидире. Они остались у Сапфиров, и один из них, как видно, стал предком Альмы. Возможно, там же или где-то ещё в Содде живут и другие потомки Даннидиры. Мы и позже менялись невестами с Сапфирами, но чаще у нас были общие браки с Аметистовыми кланами, даже без жребия. И в Исконном мире, и здесь. Только у нас были Мастера, которые могли строить в запределье. Мы строили Аметистам, они щедро платили и могли пользоваться запредельем, потому что тогда не совсем ещё потеряли связь со своими камнями. Замок Риш имеет Тайную часть, которую строили мои предки из Шайтакана, они отдавали сюда замуж своих женщин… — по щекам Кантаны давно уже катились слёзы, она их не замечала. — У Сапфиров уже тогда не было связи с их камнями, запределье им было недоступно, кроме личных тайников для каждого… Зато они были сильнее всех, этого не отнять…

— Маленькая, успокойся, — Мантина стремительно подошла, обняла Кантану и погладила по волосам, — мне так жаль.

Но давай не будем спешить? Мы не знаем, что будет. Это всё пройдёт, понимаешь?

— Понимаю. Я ведь потому всё это и рассказала тебе. Мне двести восемьдесят лет. Я знаю, что любовь приходит не раз, и любая потеря — не конец. И Леман знает. То есть, Дьян. Сегодня мне очень хотелось его любить, а потом, когда-нибудь, это станет воспоминанием, нашим. И всё.

— С тобой с ума сойдёшь, — сказала Мантина. — Вот что, давай я поделюсь с тобой силой, а потом мы поспим.

— Только если совсем немного, — согласилась Кантана. — Утром сама доберу, на солнышке.

Соддийка давала силу медленно, осторожно, и обессиленную Кантану сразу начало клонить в сон. Захотелось потянуться и мяукнуть, потом свернуться пушистым клубочком на мягкой подушке…

Нет, не так. Никаких подушек. Каменный пол… значит, нижний зал замка. Рядом — башмачок из тиснёной кожи, подол шелковой юбки. Всё ясно, она под столом, прячется в складках длинной полотняной скатерти.

Глава 43.