Записки человека долга

И пригодилось пару раз, а теперь особенно…

– Лишь бы, говорю, Сидоров, по твоим следам не прошли… – сказал я, когда мы приперли мешок на второй этаж.

– Не пройдут, – улыбнулся он, хоть и бледновато. – Все хорошо замотивировано, и концы в воду. В стороне искать будут, но не там…

– Твоими бы устами… – проворчал я. – Ну, давай работать?

– А что тут не работать, когда мы в особняке в совершеннейшем одиночестве? Да и ординарцев из прихожей под благовидным предлогом убрали – дескать, нужно еще раз, как бы потаенно, изучить систему охраны, пошляться там и сям.

Начали работать.

Я и сам крепил толовые шашки, и ему показывал, как крепить. Шнурами и взрывателями занимался уже исключительно сам: в какой последовательности соединить, как сделать, чтобы мины сдетонировали… И откровенно скажу, жалко мне было девку: очень уж красивая, на совесть сделанная. Так и казалось, что поглядывает на нас прекрасная Катарина с немым укором. Но кто ж виноват, что взяла привычку по ночам шляться, как приличным статуям не положено? На войне куча народу ни в чем не виновата, но вот поди ж ты…

Бикфордов шнур я отмерил достаточно длинный, на двадцать минут, чтобы хватило с запасом.

Вытащили мы мешки с доппайком на улицу и велели старшине раздать личному составу. Сами торчали тут же, дымили, как паровозы, и на душе у нас творилось такое, что и сейчас словами не определить. Смешно, но мысль меня свербила одна: а что, если она каким-то чудом и после взрыва уцелеет? Не знаю уж, о чем думал Сидоров, но вид у него был не краше моего, хотя оба старательно изображали непринужденность.

Моя «адская машина» не подвела – уж рвануло, так рвануло. Весь личный состав, что толпился у палаток возле старшины с мешками, так и залег – фронтовой опыт сказался.

Окна на втором этаже вылетели напрочь, да и на других половина разлетелась.

Мы, конечно, дали команду: никому в дом не входить. А сами, держа на изготовку личное оружие, помчались туда. Там всё обстояло в наилучшем виде: разнесло нашу красотку чуть ли не в щебень. Куча розового щебня, из которого мелкие обломки торчат. И облицовку ниши взрывной волной на тесном пространстве здорово обрушило. Одним словом, получилось на пятерку. Оставалось звонить майору с сообщением о ЧП.

Самое интересное, что меня он, примчавшись, и не ругал толком. Так, для порядка. И расспросов никаких не вел. Нас с Сидоровым едва ли не сразу увезли в штаб фронта, куда следует.

И уж там-то меня, раба божьего, чуть ли не целый день мытарили по полной. Два полковника и генерал-майор. Бывал я на допросах, сам допрашивал, но эти мотали так…

Чуть ли не по минутам разложили то время, что мы провели в особняке. Разумеется, сразу прицепились, по чьему приказу была снята решетка.