Здравствуй, Мир!

Следил же за мной он с большим интересом.

Упорство и целеустремлённость преодолевают и не такие препятствия. Я-таки выбрался. И даже умудрился при этом не перемазаться. После чего вытерся, оделся, вскинул свою сумку, сверился по направлению с картой и камешком-компасом, на всякий случай, слазил на дерево и посмотрел оттуда, после чего уверенной походкой двинулся дальше.

Тигр, как и накануне, последовал на небольшом отдалении за мной.

День прошёл без особых сюрпризов. Я шёл, тигр наблюдал. Отлучался по своим тигриным делам, возвращался, снова наблюдал. Я же топал, не обращая на него внимания.

Идти, правда, стало потруднее: холмы стали круче, почва более твёрдой, каменистой. Стали попадаться останцы и выходы на поверхность горной породы. В паре мест, в этих камнях, я даже вкрапления какой-то руды замечал.

Было любопытно, руки так и чесались расковырять, надрать с собой и показать по возвращении Гордону, но… Всегда это «но»! Цель моего нынешнего путешествия исключала такие действия. Мало того, что ни кирки, ни лома у меня с собой не было, а пальцем и палочкой много не наковыряешь, так ведь руда — это металл.

А металла мне иметь с собой нынче нельзя.

Так что, пришлось проявить стойкость и силу воли, заставив себя пройти мимо, не подбирая так заинтересовавшие меня камешки.

Тигр, кстати, потом ещё минут десять стоял возле тех мест, безуспешно пытаясь понять, что же в тех камнях меня таки заинтересовало, что я столько времени возле них крутился, рассматривая, ощупывая и чуть ли не обнюхивая их.

Заночевать снова пришлось в лесу.

Палатку в этот раз я расставлять не стал. Решил — ни к чему. Дождя не было и не предвиделось, комары меня не трогали.

А при мысли о том, что могу проснуться снова напротив кошачьей морды, оторвавшей завязку полога входа палатки, меня передёргивало.

Расстелил коврик, на нём расстелил спальник. Залез в него, как следует угнездился, полюбовался звёздным небом, да и отошёл ко сну.

Пробуждение было… ещё круче вчерашнего.

Что может быть круче усатой морды напротив тебя при открытии глаз, спросите вы? Так я отвечу: лапа. Тяжеленная лапа той же самой большой белой зверюги, которую этот кошак, закинул мне на грудь, вольготно расположившись рядом со мной.

Эдак по-хозяйски.

Вот представьте: открываю я глаза, пытаюсь потянуться, вздохнуть поглубже, и не могу. Пытаюсь понять, что не так, и замечаю эту лапищу, что лежит на мне, давя и мешая двинуться.

Поворачиваю голову, и вижу в десятке сантиметров рядом с собой морду тигра, который нагло дрыхнет рядом со мной.

Хорошо, что я таки решил последовать своему собственному совету, и продолжить начатую голодовку. Очень это было сейчас кстати.

А ещё больше это стало кстати, когда тигр от моих трепыханий проснулся.