Земля живых

 – В этой «птичке» человек четырнадцать десанта. Охотнички, видать, подмогу вызвали.

– Нам конец… – тихонько завыл Йорик. – Нам не уйти от них.

– И что будем делать? – приблизившись к Грешнику, тревожно спросила Лапа.

Грешник не ответил. Стараясь отвлечься от прикосновения светлых локонов девушки, он припал к прицелу. Поймал в окуляр заходящий на посадку метрах в двухстах от них конвертоплан.

– Какая самонадеянность… – проговорил он, переводя прицельную шкалу на мотогондолу ближайшего двигателя.

Секунду подумал – и перевел точку прицеливания туда, где по его прикидке был поворотный шарнир винта. Машина опустилась уже на высоту не более пятнадцати метров, тянуть было нельзя.

– Бах! – произнес он, потянув спусковой крючок.

Пуля калибром 14.5 миллиметра – не лучшая смазка для шарнира высокой нагрузки. Конвертоплан дернулся, его повело в сторону, закрутило. Машина резко накренилась – и спиралью ушла вниз, в руины, попутно снеся левым винтом часть торчавшей в небо стены полуразрушенного дома.

Грохнуло. В небо потянулся язык черной гари.

– Так вам и надо, сволочи!!! – кровожадно заорал Шкет. Не удержавшись, дважды выстрелил в сторону катастрофы. – Так вам и надо!

– Патроны не трать! – рыкнула Лапа.

– Ну все, уходим! – оживился Йорик, пробираясь в сторону, противоположную от падения. – Чего вы стоите?!

– Можете уходить, – сказал Грешник. – Только не забывайте – вокруг еще четверо охотников. Теперь прикончить нас – для них дело принципа.

– А ты куда? – спросила Лапа.

– Туда, – он кивнул в сторону расползавшихся клубов дыма. – Должен ведь кто-то задержать эту бессмертную свору. Ну, что вы смотрите? Времени нет. Уходите.

Дойти до упавшего конвертоплана он не успел – впереди, в глубине улицы показалась фигуры в знакомом черном облачении. Не четверо и даже не пятеро – с десяток. Значит, все-таки уцелели при падении. Быстро взобравшись на груду бетона, оставшегося от рухнувшего здания, поставил винтовку на сошки.

Сел, даже не прячась, поглядел в небо. Рассмеялся. Отчего-то ощутил необычайную легкость и неуместную в данной ситуации радость. Наверное, так бывает, когда всей душой принимаешь неизбежность смерти. Не то чтобы он хотел умирать. Просто он устал прятаться и бояться. Сейчас бы закурить – да нечего. И очень хорошо: курить вредно.

Поглядел на упершуюся сошками в бетон винтовку. Был соблазн снять на дистанции хотя бы пару врагов, прежде чем те сориентируются и начнут действовать. Но здравый смысл взял верх. При всей ее мощи винтовка не дает шансов на успех против группы рейнджеров, вооруженных автоматическим оружием. Тем более врагов больше, чем оставшихся патронов.

Оставив винтовку, тихо спустился вниз. В руке мачете – оружие безумца, отбросившего страх смерти.