Жемчужина Лабуана

Меньше чем через пять минут возле дверей харчевни собралась гомонящая толпа, вооруженная бамбуковыми палками, ножами, камнями и зонтиками.

– Держи вора! – кричали одни, угрожающе потрясая палками.

– Повесить этого белого! – вопили другие, размахивая ножами.

– Бросить его в реку!

– Побить камнями эту собаку!

– Убить его! Утопить его! Повесить его!..

Пьянчуги, напуганные этим шумом, опасаясь, что их примут за соучастников, торопливо очистили помещение, кто выйдя в дверь и смешавшись с толпой, а кто просто выпрыгнув в не слишком высоко расположенное окно, которое было не слишком высоко.

В харчевне остался только португалец, который хохотал от души.

– Молодцы!.. Браво! Браво!.. – кричал он, вооружившись, однако, пистолетами.

Один из китайцев в первом ряду, размахнувшись, швырнул в него камнем, но булыжник угодил лишь в кувшин с вином, которое тут же растеклось по полу красной лужей.

– Эй, мазила! – закричал португалец. – Ты разнесешь так всю харчевню! Ты разоришь своего приятеля.

Он подхватил упавший булыжник и отправил его обратно, выбив бросившему два передних зуба. Вопли и крики усиливались, разносясь по кварталу и призывая на помощь других китайцев, двое из которых были вооружены старыми аркебузами.

Несколько смельчаков, которых явно подстрекали товарищи, попытались войти, но при виде пистолетов, которые навел на них португалец, поспешно ретировались.

– Забросаем его камнями! – предложил кто-то.

– А моя харчевня? – застонал хозяин.

Но его уже не слушали.

– Камни, друзья! Давайте камни!

Град булыжников обрушился на харчевню, сшибая лампы, разбивая бутылки, колотя кувшины, блюда и вазы. Португалец, видя, что скандал заходит слишком далеко, разрядил на всякий случай в воздух оба пистолета.

Эти выстрелы вызвали в ответ два аркебузных, но, впрочем, без особого успеха, если не считать, что шума в квартале стало еще больше.

Но вот откуда-то справа послышался топот сапог, и несколько голосов закричали:

– Дорогу!.. Дорогу!.. Солдаты раджи!

Португалец перевел дух. Этот шум, эти палки и ножи, мелькающие в воздухе, этот град булыжников и аркебузы, эта остервенелая, продолжающая все прибывать толпа начинали беспокоить его.

– А теперь довершим дело, – сказал он себе.

Он кинулся к столу и с шумом опрокинул его, разбив все бутылки, вазы и кувшины, стоявшие на нем.

– Арестуйте его! Арестуйте его! – вопил трактирщик. – Он меня разорил. Этот белый переколотил у меня всю утварь!

– Дорогу страже! – закричали в толпе.

Толпа раздалась, и на пороге харчевни появились два темнокожих человека, высокие, крепкие, одетые в белое, с кортиками в руках.

– Назад! – закричал португалец, наставив на них пистолеты.

– Европеец! – воскликнули удивленные стражи.

– Говорите по-английски, – сказал Янес.